Фабель понимающе кивнул:

– Это называется компьютерной зависимостью. Или расстройством, обусловленным воздействием гиперпространства. Продолжительное пребывание в виртуальном мире негативно сказывается на способности к общению с другими людьми и на адекватном восприятии всего окружающего, вызывая смещение понятий. Особенно актуально это для людей с низкой самооценкой, прежде всего недовольных своей внешностью. Это их способ существования вне себя… вне своей личности, не устраивающей их.

– Это стыкуется с тем, что нам удалось узнать о Мелиссе, – добавила Тансу Бакрач. Она стояла под лампой, и от ее света волосы отливали медью. – Нам многое удалось выяснить после ознакомления с ее компьютером. Она размещала на форумах обзоры других игр, интернет магазинов и все такое. Причем некоторые обзоры содержали до ста пятидесяти слов.

– Что ж, это была ее работа…

Тансу усмехнулась:

– За двухлетний период мы насчитали две тысячи обзоров – в общей сложности порядка трехсот тысяч слов. И многие были не просто очень ядовитыми. Сарказм и стремление произвести впечатление. Представляю, сколько людей имели на нее зуб!

– Вот как?

– Да нет… здесь тоже полный тупик. Все обзоры она размещала под прозвищем. Но и так все было ясно: такие вещи пишут люди, не имеющие личной жизни и анонимно расточающие свою ярость на всех вокруг. И невесть сколько времени она играла в игры. У нее были абсолютно все мыслимые и немыслимые примочки. Все, что помогает уходу от реальности. Правда, я не знала, что для этого существует специальный термин, хотя… Я считала, что это называется социальной неадекватностью…

– Но я не вижу здесь никакой связи с тем, что с ней случилось, – сказал Шольц.

– Может, ее и нет. А какова судьба ее компьютерного оборудования?

– Оно до сих пор находится на складе вещдоков, – ответил Крис Файлке. – Мы решили его там подержать, на случай если вдруг обнаружатся ее знакомые в Интернете. Этого не следовало исключать, особенно учитывая ее образ жизни.

– И как?

– Пустышка. Мы ничего не нашли. Я попросил одного из наших ребят просмотреть все ее файлы. Потом его пришлось снять с этого задания – на него уходило слишком много времени, а результат был нулевым. Проблема заключалась в том, что доступ ко многим файлам был защищен кодировкой, так и не поддавшейся взлому. Но из того, что мы видели, никаких намеков на знакомство по Интернету.

– Если ее знакомый такой же продвинутый пользователь, как и она сама, то это не довод. Если удастся взломать пароль, не сомневаюсь, что мы узнаем об очень активной социальной и сексуальной жизни Мелиссы. По Интернету. А что насчет ее семьи?

– Одна сестра. Похоже, они не были близки. Квартиру продавали через адвокатскую контору. Родители уже умерли.

– А она с кем нибудь встречалась? Хотя бы раньше?

– Тоже тупик. Мелисса родилась не в Кёльне. Выросла в Гессене. Парней в ее жизни было не много. Мы всех проверили. Пусто.

– Я хотел бы попозже взглянуть на ее вещи. – Фабель еще раз обошел квартиру. Здесь было ее убежище. Надежно защищенное, в нем она чувствовала себя в безопасности и могла жить в цифровом суррогате реальности. Здесь с ней не могло случиться ничего плохого. Опасность и страхи оставались во внешнем мире.

Они вышли и направились по улице, где Мелиссу схватили и убили. Фабель же думал о том, как права она оказалась.

4

Андреа ждала.