– На этом бы все и кончилось, – терпеливо пояснил мужчина. Он поднялся и кивнул женщине. Та подошла к Марии и разрезала веревки. – Мы следили за вами. И этого не заметили ни вы, ни Кушнир. Вы оба были слишком заняты разборкой на Дельховенском шоссе.

– Если и так, – заметила Мария, потирая запястья, – то музыку заказывала все таки я.

– Это верно… – примирительно кивнул мужчина. – Это произвело на меня впечатление. А пока вы искали, как выбраться оттуда, мы за вами прибрались.

– Он умер?

– Вы попали в него три раза. В плечо, шею и почку. Пуля в почке причиняет страшную боль. Он умер от кровопотери.

Мария почувствовала приступ тошноты. Она знала, что скорее всего попала в него, но, не найдя машину, тешила себя надеждой, что никого не убила.

– Теперь, как сами прекрасно понимаете, – сказал украинец, – вы действуете по ту сторону закона. Как и мы.

– Кто вы? – спросила Мария, принимая стакан воды, поданный ей женщиной.

– Мы ваши новые партнеры.

– Украинская разведка?

– Нет. Мы не из Службы безопасности Украины. Формально мы офицеры полиции. Я Тарас Бусленко, капитан спецподразделения «Сокол» по борьбе с организованной преступностью. А это капитан Ольга Сарапенко из киевской милиции, аналога вашей полиции – Службы охраны конституционного порядка. Капитан Сарапенко служит в подразделении городской милиции, занимающемся борьбой с мафией.

– И вы ищете Витренко?

– Да. А он – нас. Мы – это все, что осталось от межведомственной группы из семи человек, специально сформированной для отправки сюда. Нам поручено разобраться с Витренко.

– И вы планируете убийство человека на территории Германии?

– А разве не то же решили сделать вы, если бы добрались до него?

Мария не стала отвечать на этот вопрос.

– Вы сказали, что в группе было семь человек. Где тогда остальные?

– Трое убиты. Двое оказались предателями. Мы собрались в одном удаленном охотничьем домике на Украине. О встрече никому не было известно. Когда мы поняли, что среди нас двое оказались предателями, было уже слишком поздно. Из лесу нам удалось выбраться только втроем, а потом третьего застрелили в спину.

– Это я виновата… – На лице Ольги Сарапенко отразилась боль. – Я подвернула ногу, и Белоцерковский нес меня.

– А я должен был обеспечить прикрытие, – добавил Бусленко. Наступило молчание, и Мария видела, что в своих мыслях эти двое были где то далеко. Она понимала, что значит жить с такими воспоминаниями и переживать их снова и снова.

– Но почему вы не сформировали новую бригаду? – спросила она.

– Не было ни времени, ни смысла, – ответил Бусленко. – Фактор времени играет на руку Витренко. И мы должны добраться до него раньше, чем он доберется до нас. Мы рассчитываем на то, что он успокоился, сорвав, как он полагает, операцию, загнав нас с капитаном Сарапенко в какой нибудь медвежий угол, где мы затаились, дрожа от страха. И мы не можем быть уверены в том, что в новой группе не окажется предателей. Мы доверяем только друг другу. И можем положиться еще только на одного человека…

– Кого вы имеете в виду?

– Вас, – ответил Бусленко, возвращая ей пистолет.

6

Публика ревела. Андреа стояла на подиуме: ее тело лоснилось от масла, а ненависть и ярость скрывались за лучезарной улыбкой, заметной даже в самых дальних уголках зала. Она выбрала тяжелую и ритмичную музыку, сотрясавшую все помещение, и думала о том, какой глупой и беспомощной курицей когда то была. А вот теперь она гордо демонстрировала всем, как выглядит истинная Андреа Сэндоу – Андреа амазонка.