– Тогда у этого парня, у Шнауса, есть выход на автора объявления? – спросил Шольц.

– Не обязательно. Автор мог оплатить услугу денежным переводом или даже приложить наличные. Но Шнаус может предоставить пароль входа на почтовый ящик для всех ответов откликнувшихся на объявление.

– Мы должны найти этого Lovebiter, – сказал Шольц, обращаясь к Фабелю. – Он живет в том же темном мире, что и наш клиент. Они могут быть связаны.

– Он может даже оказаться им, – добавил Фабель.

5

Вернувшись в управление, они обнаружили, что их поджидает Тансу.

– Удачный день? – спросила она у Фабеля. Он кратко ввел ее в курс дела, пока Шольц проверял в кабинете поступившие сообщения и электронную почту.

– До конца дня он будет точно не в духе, – предупредила Тансу. – Полицейский комитет по подготовке к карнавалу лезет на стенку из за того, что наша колонна еще не готова к шествию.

Фабель заглянул сквозь стеклянную перегородку в кабинет Шольца и ухмыльнулся. Кёльнский детектив стоял с телефонной трубкой в одной руке, а второй либо ворошил волосы, либо отчаянно жестикулировал, обращаясь к невидимому собеседнику.

– Послушайте, Тансу, – сказал Фабель, – пока у нас есть время, я хотел бы попросить вас об одной услуге…

– Конечно, герр обер комиссар, – ответила она с хитрой улыбкой.

– Это здесь, – пояснила Тансу. Они побывали по домашнему адресу Веры Райнарц, раздобытому Тансу, но там никого не оказалось. – Здесь она работает.

Фабель перевел взгляд на кафе. На пасмурной зимней улице его окна гостеприимно светились ярким светом.

– Как ее теперь зовут? – поинтересовался Фабель.

– Сэндоу. Андреа Сэндоу.

Они вошли в кафе, и при виде одной из официанток Фабель улыбнулся. Ее точно можно было назвать амазонкой. Сначала Фабель даже решил, что это переодетый мужчина. На обнаженных руках и под тканью футболки вздувались накачанные мышцы, а обильно нанесенная косметика и платиновый цвет волос были такими же неестественными, как и бронзовый средиземноморский загар. Он даже засомневался, а могла бы она в принципе вписаться в концепцию красоты женского тела, разработанную знатоком своего дела по имени Лессинг.

– Извините, – обратился Фабель к этой официантке. – Мне нужна Андреа Сэндоу… Это кафе, кажется, принадлежит ей?

– Это я и есть. – Амазонка выпрямилась в полный рост и смерила Фабеля холодным взглядом голубых глаз. – Чем могу помочь?

Фабель опешил. Он представлял себе нынешнюю Веру Райнарц похожей на те фотографии, что он видел: хорошенькой девушкой. Он помнил, какой застенчивой и стеснявшейся фотографироваться студенткой она была.

– Фрау Сэндоу, – вмешалась Тансу. – Вы можете подтвердить, что раньше ваше имя было Вера Райнарц?

Подведенные глаза на лице, лишенном женственности, сузились в щелки.

– Что все это значит?

Фабель огляделся. В кафе, кроме них, было еще с десяток посетителей, сидевших за разными столиками.

– Послушайте, мы из полиции… мы можем где нибудь поговорить без свидетелей?

– Ты не подменишь меня на минутку, Бритта? – крикнула Андреа и повернулась к трем детективам: – Мы можем поговорить на кухне.

– Позволю себе заметить, фрау Сэндоу, вы очень сильно изменились, – сказал Фабель. На кухне он отошел в сторону, освобождая место для Тансу и Шольца. Андреа Сэндоу, как теперь звали Веру Райнарц, была ниже Фабеля и даже Тансу, но благодаря своей физической форме заметно выделялась среди них на тесной кухне. – Я бы ни за что не узнал вас по старым фотографиям.

Андреа хмыкнула:

– Это было не изменением, а перевоплощением.