– Мы хотели поговорить с вами о человеке, напавшем на вас, – сказала Тансу. – Я знаю, что это было очень давно, но мы считаем, что он не остановился.

– Конечно, не остановился. – Еще одна высокомерная улыбка, сжавшая широкую и сильную челюсть; на щеках образовались глубокие ямочки. – Я знаю, почему вы хотите поговорить со мной. Я ждала вас. Речь идет об убийствах, верно? В последние два «бабьих» четверга?

– Вы думаете, это тот же самый человек? – спросила Тансу.

– Я знаю, что это тот же самый человек. И вы тоже. Поэтому вы и пришли.

– Тогда почему вы не пришли сами? – спросил Фабель. – Раз так уверены, что это он?

– А зачем? Вам все равно не удастся его поймать. Никогда.

– А почему вы изменили имя? – спросил он.

Андреа пристально посмотрела на Фабеля. Так могли смотреть только мужчины.

– Какое вам до этого дело?

– Я просто подумал, что это была реакция на случившееся. А если так, то почему вы остались в Кёльне? Вы же сами не из этих краев. Ваши родители живут во Франкфурте, верно?

– Надеюсь, вы не сказали им, где я живу? – На лице Андреа неожиданно появилась злость.

– Нет нет… – заверила Тансу успокаивающим тоном. – Мы не стали бы – и не можем – разглашать такую информацию без вашего согласия. – Тансу бросила взгляд на Фабеля, и он понял почему. По непонятной причине между ним и Андреа возникла антипатия. Взаимная враждебность. Он еще мог понять, что ей не нравилось вторжение полиции в ту новую жизнь, которую она себе организовала, но почему он сам чувствовал враждебность по отношению к ней, являлось для него полной загадкой.

– Когда вы занялись бодибилдингом? – спросил он.

– После нападения. Мне надо было пройти большой курс физиотерапии. Мне нужно было набраться сил, и занятия включали работу с тяжестями. Тогда мне и пришла в голову эта мысль. Переделать себя. Создать себя заново.

– Но с вами и так было все в порядке, – сказала Тансу. – Вы просто оказались жертвой. Вы вините себя за случившееся?

– Нет! – с вызовом ответила Андреа. – Я знаю, что вся вина лежит на том ублюдке. Но хорошенькая малышка Вера Райнарц была слишком мягкой и слабой, слишком податливой. Всего боялась. Может, поэтому он и выбрал ее. Потому что она выглядела как жертва.

– Но ваша карьера в медицине… – не унималась Тансу. – Я читала, что вы подавали очень большие надежды. Вы могли преуспеть в медицине.

– Есть немало других областей, где можно преуспеть, – ответила Андреа. – Это все было частью прошлого. Веры Райнарц. А теперь я преуспеваю в чем то другом. Я начала заниматься бодибилдингом в двухтысячном году. Я имею в виду – заниматься серьезно. Я стала настоящей профессионалкой. Не только по самому виду спорта и упражнениям, но и по его истории и философии. Вы знаете, что отцом современного бодибилдинга является немец, Юджин Сэндоу? Он начал карьеру как цирковой атлет, а закончил тем, что разработал стандарты для всего бодибилдинга. Он провел первый в мире конкурс красоты атлетического сложения и был на нем судьей. А другим судьей был Артур Конан Дойл – английский писатель, придумавший Шерлока Холмса.

– Сэндоу… – повторил Фабель. – И вы взяли его имя… Но почему?

– Я должна была стать кем то другим. Поэтому я и стала культуристкой, герр Фабель. Как я уже говорила – полное перевоплощение. И для нового тела мне требовалось новое имя.

Андреа подалась вперед и оперлась руками на кухонный стол. Вены на предплечьях вздулись, отливая синим на загорелой коже. Фабель заметил непроизвольное подергивание бицепса, будто тот жил своей, отдельной от тела, жизнью.