– Как насчет его имени?

Какое то мгновение Фабель не мог поверить, что Андреа говорит вполне серьезно.

– Он подписывается?

– В каждом письме он представляется Петером Штумпфом.

Фабель услышал, как Шольц издал стон.

– Это имя вам о чем нибудь говорит? – спросил Фабель у Андреа.

– Ни о чем.

– А вам наверняка говорит, – сказал он, обращаясь к Шольцу.

– Еще бы! Но мы поговорим об этом позже.

Когда они возвращались к машине, Шольц заметил знакомого на другой стороне улицы.

– Привет, Ансгар! – крикнул он, и Фабель с Тансу перешли вместе с ним дорогу. – Помните ресторан, куда я водил вас на днях? «Шпайзекаммер»? – спросил Шольц у Фабеля. – Это Ансгар Хёффер, шеф повар. Я считаю, что лучше его в Кёльне нет, а это говорит о многом. Как дела, Ансгар?

– Все в порядке… А у вас? – ответил вопросом Ансгар. Это был высокий мужчина с крупной головой. Редкие волосы коротко подстрижены. Глаза за стеклами очков казались большими и печальными. Но Фабеля удивило, что повару было явно не по себе.

– Лучше всех! – заверил Шольц. – Как вас сюда занесло?

Ансгар снова смутился.

– Были кое какие дела. Вы остались довольны нашей кухней? – обратился Ансгар к Фабелю.

– О о, простите, я должен был вас познакомить… Ансгар, это обер комиссар Фабель из полиции Гамбурга. Он здесь… по делам.

Фабель и Ансгар обменялись рукопожатием.

– Все было превосходно, – сказал Фабель. – Мы оба заказали рагу из ягнятины. Просто пальчики оближешь!

Немного поболтав, они расстались. Ансгар направился в сторону центра решительной походкой.

– Потрясающий повар! – воскликнул Шольц, когда они подошли к машине.

– Хм… – отозвался Фабель и обернулся, чтобы посмотреть еще раз на удалявшегося Ансгара. Тансу тоже обернулась.

Когда они уселись в машину, Шольц не торопился включать зажигание.

– Все это уже выходит за всякие рамки, – произнес он. – Во что она себя превратила? И что, черт возьми, все это значит?

– То, что ей пришлось пережить, любого выбьет из колеи, – сказала Тансу. – Думаю, что она отвергает свое женское начало. Что бы она ни утверждала, мне кажется, она считает, что виновата сама.

– Нет, – поправил ее Фабель, – она во всем винит Веру Райнарц. Будто Вера была каким то другим человеком. Вы обратили внимание, как часто она говорила о себе в прошлом как о постороннем человеке?

– А вот меня больше всего заинтересовало имя, используемое в качестве подписи в этих письмах, – сказал Шольц. – Петер Штумпф. Теперь у меня нет никаких сомнений, что на Андреа напал наш убийца. Вы с самого начала были правы, Йен.

– Вообще то первой эту мысль высказала Тансу.

– Чудесная лирическая нотка, – продолжал Шольц, не обратив внимания на слова Фабеля. – Понятная только местным. К западу от Кёльна расположен маленький городок под названием Бедбург. Его самым знаменитым или печально известным жителем был Петер Штумпф, обитавший там в шестнадцатом веке. Бедбургское чудовище – один из первых официально зарегистрированных серийных убийц Германии. И его казнь была тоже самой страшной в истории Германии.

– Получается, что насильник и мучитель Андреа подписывается именем этого самого Петера Штумпфа. А с чего вы решили, что он и есть Карнавальный людоед?

– Потому что Петер Штумпф был людоедом.