– А у Марии есть охранная сигнализация?

– Не знаю… – Фабель на мгновение задумался, а потом кивнул, словно побуждая к энергичным действиям.

Анна пожала плечами и толкнула дверь. Тут же раздался громкий зуммер электронного табло в прихожей.

– Вот черт! – досадливо прокомментировала она ситуацию. Фабель отстранил ее и набрал на пульте комбинацию цифр. На дисплее появились слова «Неправильный пароль», а зуммер продолжал звенеть. Фабель нажал клавишу «Сброс» и набрал новую последовательность. Зуммер замолчал.

– Дата ее рождения? – спросила Анна.

– Дата начала работы в полиции Гамбурга. Я уточнил их обе в ее деле.

– А если бы ни одна из них не подошла?

– Тогда бы я арестовал тебя за незаконное вторжение, – ответил Фабель и направился внутрь квартиры.

– В это я верю…

Они остановились в гостиной, обставленной, как и ожидалось, с безупречным вкусом и поражающей идеальным порядком. На белых стенах висели яркие живописные полотна, причем только оригиналы. Фабель решил, что она покупала их у молодых художников, только начавших свой путь наверх. Мария была из тех, кто сочетал любовь к прекрасному с деловой хваткой.

– Знаете, я всегда завидовала Марии, – заметила Анна.

– В чем?

– Хотела быть похожей на нее. Понимаете… такой элегантной, рассудительной, целеустремленной.

– Сейчас она далеко не такая.

– Неужели вы этого никогда не чувствовали сами? – спросила Анна, разглядывая коллекцию музыкальных компакт дисков Марии. – Не хотели бы быть кем то иным? Хотя бы ненадолго?

– Я не так подвержен философским изысканиям, как ты, – солгал Фабель, улыбнувшись.

– Я всегда считала себя слишком импульсивной и безалаберной. А Мария постоянно такая собранная и дисциплинированная. Кажется, даже чересчур. Например… – Анна показала на коллекцию дисков. – Посмотрите: мало того что они все расставлены по жанрам, так еще и в алфавитном порядке! А жизнь так коротка…

Фабель рассмеялся, стараясь скрыть свою неловкость при виде того, как сильно совпадали вкусы и образ жизни Марии с его собственными. Они осмотрели все комнаты. Фабель нашел в самой маленькой из трех спален то, что искал, хотя это совсем не обрадовало его.

– Вот черт! – присвистнула Анна. – Это плохо. Совсем плохо. Уже похоже на наваждение.

– Анна, от этого не становится легче.

– Я хочу сказать, что с подобным мы сталкиваемся при серийных убийствах…

Фабель внимательно осмотрел маленькую спальню. Все стены были увешаны фотографиями и вырезками из газет, а на большой карте Европы булавками с приколотыми заметками отмечены города. Но все было развешано не беспорядочно, а с соблюдением определенной системы. Фабель насчитал четыре направления. Одно было связано с Украиной, второе посвящено сведениям о самом Витренко, третье – незаконной переправке людей, а четвертое – организованной преступности в Кёльне.

– Мария занималась не лечением, – сказала Анна. – Она работала. В одиночку.

– Ты ошибаешься. Это не работа. Это вендетта. Мария собирается отомстить Витренко.

Анна повернулась к Фабелю:

– И что мы будем делать, шеф?

– Ты займешься письменным столом, а я – картотечным шкафом. И еще, Анна… Это строго между нами, договорились?

– Как скажете.

Фабель и Анна разбирали бумаги Марии два часа. Там было много имен людей, с кем она контактировала. Судя по всему, чтобы получить доступ к конфиденциальной информации, она пользовалась своим служебным положением.