– А почему вы решили, что это был кто то от государственных структур?

– Его видели разговаривающим с хорошо одетой женщиной за день до убийства. Судя по всему, она была либо из полиции, либо из иммиграционной службы. Но больше ничего выяснить не удалось. Она точно не из наших.

– Понятно… – Фабель отхлебнул кофе, изо всех сил стараясь не выдать своего волнения, и посмотрел в окно. Мария. Он повернулся к Шольцу и задержал на нем взгляд.

– Вы хотели что то сказать? – спросил Шольц.

Фабель улыбнулся и покачал головой.

Глава седьмая

4 февраля

1

На следующее утро Фабель встал рано и отправился в полицейское управление Кёльна. Получив гостевой бейджик, он принялся ждать Шольца в просторном вестибюле. Здесь все казалось необычным, даже полицейская горчично зеленая форма старого образца, от которой в Гамбурге он за два года уже успел отвыкнуть. Просто удивительно, как быстро человек адаптируется к изменениям.

Появившийся Шольц долго извинялся за опоздание и провел Фабеля в свой кабинет. Первый вариант карнавальной маски исчез, и Фабель улыбнулся, увидев, что телефон, папки, клавиатура на столе были сдвинуты в стороны, чтобы освободить место для другого образца, водруженного на середину. На морде был прикреплен лист с огромным знаком вопроса.

– А ведь здорово! – похвастался Шольц и повернулся к Фабелю: – Эта, кажется, еще лучше?

– Она другая… – уклончиво ответил гость.

Шольц снова оценивающе окинул взглядом маску, вздохнул и, посетовав на то, что все равно нет предела совершенству, отнес ее в угол, где раньше лежала предшественница.

– Я хочу познакомить вас с бригадой, работающей над делом Карнавального убийцы, – наконец объявил он, подходя к стеклянной двери кабинета и кивком приглашая двух сотрудников. Фабель догадался, что молодой человек – комиссар отдела по раскрытию убийств: ему наверняка около тридцати лет, но из за худобы и угреватой бледной кожи он выглядел лет на десять моложе. Женщине с копной вьющихся рыжих волос и полноватой фигурой было тоже около тридцати.

– Это Крис Фальке, – представил Шольц молодого человека, – и Тансу Бакрач.

Фабель улыбнулся. Судя по имени, она была немкой турецкого происхождения, однако яркий цвет волос мог свидетельствовать о том, что ее родовые корни восходят к древним кельтским племенам, поселившимся в Галатее. Оба офицера полиции обменялись с Фабелем рукопожатиями и сели. Он обратил внимание на неформальность отношений между Шольцем и его подчиненными и подумал, не отражается ли это на дисциплине.

– Ладно, Йен, – начал Шольц. – До начала карнавального шествия осталось всего три недели. Не нужно быть оракулом, чтобы предсказать, что наш человек снова отправится на поиски мяса. У меня, вернее, у нас, впервые появляется возможность не просто раскрыть убийство, но и предотвратить. Боюсь, однако, что пока все наши поиски заводят в тупик и похвастаться абсолютно нечем. Поэтому мы будем признательны за любые предложения и идеи.

– Хорошо. Надеюсь, вы меня не осудите, но я позволил себе уже кое что предпринять еще до приезда сюда, – пояснил Фабель. – Вы помните дело Армина Мьюза?

– Еще бы… Ротенбургского людоеда? – переспросил Шольц.

– Мьюз искал свои жертвы с помощью объявлений. Через Интернет. И для общения он лайн взял себе ник Мясник. Лет двадцать назад Мьюз мог бы прожить всю жизнь, так и не выйдя за рамки своих фантазий. Но у Мьюза был Интернет, необыкновенно все облегчающий теперь. Чудесное и безликое место встречи, где можно делиться с другими своими фетишистскими фантазиями. Исключительное становится обычным, а извращенное – нормальным.

– Вы считаете, что в нашем случае есть связь с Интернетом? – спросила Тансу.