— Это уже не подпольные заговоры, это открытая вражда, — негромко продолжила Судья. Ее голос обрел металлические нотки, а облик вновь излучал энергию власти. — Бунт, который следует немедленно пресечь. Бернадоты — законная императорская семья, которой вы присягнули на верность. Объявив о непослушании, вы встали на стезю предательства. И вам остается лишь два пути. Склонить колени перед высшей справедливостью или пасть в бою, как и заслуживают мятежники! Император готов дать дому Антоновых шанс.

По залу словно прокатилась волна убийственной силы. Я почувствовал, как волоски на моих руках встали дыбом, а внутри разгорелся первобытный страх. Огромными усилиями я подавил рвущегося наружу тигра.

Лазарь сидел неподвижно, глядя на Судью из-под своей маски. Его кулаки были крепко сжаты.

— Сейчас Северная Империя, словно шахта, которую хотят взорвать, потому что все ресурсы из нее почти выкачали, — вдруг заговорил он, а в его голосе звучала твердость стали. — Это вы, слепые фанатики, извратили само понятие справедливости! Жажда власти Бернадотов огромна, но жажда власти Великой Империи не имеет границ, и вы готовы пожертвовать целым миром во имя этой бредовой идеи! А ты знаешь, что Бернадоты снюхались с Варварами? Врагами Великой Империи! Какой был прок нападать на куратора? Они кусают руку, которая их кормит.

Судья приподняла бровь, одарив Антонова изучающим взглядом. Ее пальцы отстучали по подлокотнику кресла короткий ритм.

— В ваших устах это звучит почти убедительно, — мягко протянула она. — Но вы упускаете из виду основополагающий фактор. Вся эта империя, каждый ее гражданин и провинция — лишь малая часть великого механизма. Механизма, что крутится веками, питаемый потоками энергонов и жизнями миллионов. Вам не выйти из этого замкнутого круга, не разрушив всю систему. А значит…

Она медленно поднялась с кресла и широко распахнула руки.

— Любое ваше сопротивление есть не более чем детская блажь! Даже если я позволю вам уйти и вы победите, что, конечно, вряд ли, то через пару лет вокруг вашей шеи вновь сомкнется ошейник. Это будет либо Великая Империя, либо варвары, не важно.

В этот миг атмосфера в зале резко накалилась. Судья сделала решительный шаг вперед, подняв руку в угрожающем жесте. Что-то сверкнуло в ее ладони…

Я дернулся было, готовый к бою. Вмешаться, прикрыть Лазаря, устранить угрозу любой ценой! Каждый мускул моего тела звенел от напряжения, ожидая лишь возможности хоть как-то повлиять на исход.

Однако Лазарь даже не шелохнулся. Он спокойно выдержал яростный натиск Судьи, глядя ей прямо в глаза.

— У вас перед глазами вся картина, — проговорил он размеренно, словно учитель наставляющий непутевого ученика. — Империя, великий неостановимый механизм, что веками крутит одни и те же жернова. Каждое ее действие порождает все новые и новые циклы насилия, страданий и крови. Разве это может быть справедливым?

Его голос окреп, в нем зазвучали властные нотки:

— Сейчас, в эту самую секунду, все зиждется на простом выборе! Мы можем свернуть с этого изматывающего пути, положив конец бессмысленной вражде. Или продолжать крутиться по змеиной спирали, раз за разом сталкиваясь с ужасающими последствиями собственной жестокости.

Антонов перевел дух и шагнул еще ближе к Судье. Он возвышался над ней, нависая подобно грозовой туче.

— Я предлагаю сделать выбор в пользу мира, — отчеканил он, вперив в Судью пылающий взор кроваво-красной маски. — Нам представился последний шанс сойти с этой дороги смерти и отчаяния! Откажись от своих хозяев, повернись лицом к истине, женщина! Ибо в наших силах преобразить Северную империю в процветающий оплот благополучия для всех! Это станет возможным без Бернадотов!

На миг Судья смутилась, утратив свой бесстрастный вид.