Но не все потеряно. Моя задача — успеть вовремя. Во что бы то ни стало!

— Нет, Коля. Это встреча лишь между Судьей и Кровавым Вороном. Если там появится кто-то из наших, это все усугубит. Лазарь сможет уйти от Судьи в случае чего. А так он хочет понять, насколько она враждебна.

Я замахал головой.

— Меня никто и не увидит. А в случае чего, Лазарю не помешает помощь.

Богиня медленно кивнула, посмотрев на меня сложным взглядом.

— Спасибо, — внезапно поблагодарила она меня.

* * *

Здание тайной полиции возвышалось мрачной громадой на фоне кромешной тьмы. В ночи его контуры смазывались до состояния мрачной зубчатой тени, нависшей над землей. Зарешеченные окна подобно бездонным провалам утягивали взор внутрь.

Я двигался, прижимаясь к стенам и стараясь не привлекать внимания. Аметист Теней скрывал мое присутствие, погружая в миражи кромешной тьмы. Силуэты охранников проплывали совсем рядом, однако казались безликими тенями.

Раз за разом я поддавался искушению бесшумно вывести их из строя, чтобы потом без проблем можно было отступить. Но каждый раз одергивал себя. Нельзя привлекать к себе лишнего внимания — пусть даже самого незначительного.

Чутье подсказало мне верный путь. Я прошел мимо погребенного в подвалах гаража с ржавыми остовами поддонов и дальше — вглубь здания. Там, в глубине, разверзлось полутемное чрево тренировочного зала для специальных отрядов.

За колоннами, вздымавшимися к потолку, расплывались силуэты еще большего количества охранников. Они не столько охраняли периметр, сколько в совершенном молчании наблюдали за происходящим в центре громадного зала.

И там, ослепляющей гроздью света, находился источник моего беспокойства.

Судья, восседала в мягком кресле бесстрастно глядя на весы, что стояли на столе рядом. Несмотря на распростертую позу, ее облик излучал уверенность и властность — она чувствовала себя спокойно.

Тут же, чуть поодаль было достаточно много людей, которые сидели словно зрители, пришедшие на театральную постановку. Они не были владельцами масок, но знали об этом ночном мире, также, как например хозяин Красной Лилии Егерь и его дочь.

Я стоял, замерев в тени, наблюдая за разворачивающейся сценой. Сердце гулко билось в груди, отдаваясь пульсирующим эхом в висках. Каждое мое чувство было обострено до предела, готовое уловить малейшее движение.

Лазарь Антонов, облаченный в свой черный камзол, сидел в нескольких шагах от Судьи. Его кроваво-красная маска источала зловещее сияние, отбрасывая причудливые блики на стены.

Я заметил, как напряглись плечи Лазаря, когда Судья наконец-то заговорила. Ее голос был низким, твердым, лишенным каких-либо эмоций:

— Максимилиан Скуратов мертв, — произнесла она, окинув Кровавого Ворона изучающим взглядом. — Убит куратором Александром, защищая честь Нашей империи.

На миг повисла звенящая тишина. Лазарь сделал медленный вдох.

— Значит, вы все-таки решились объявить себя открытыми мятежниками, — неожиданно резко бросила Судья. — Предали присягу и обагрили руки кровью верного имперского чиновника! Северная империя все больше погружается в пучину раскола.

— А чего вы ожидали, нападая на куратора? — в тон ей парировал Лазарь. В его голосе звучала неприкрытая ярость. — Нам лишь оставалось защищаться! А если вспомнить, что случилось с семьей Ростовых, то наши действия обретают вполне объяснимый характер.

— Вы позволили себе слишком много свободы, — с нажимом произнесла Судья, не обращая внимания на взрывные реплики Антонова. — Восстав против воли императора, вы попрали основы справедливости.

Ее ладонь соскользнула к весам, мягко поглаживая чашу. В этот миг весы едва заметно качнулись, придя в движение.