— Тут мы их!.. — доносилось из толпы. — Тра-та-та — полегли. Как жито под косой…

— А как их благородие из бомбомета германцев причесал! — встревал следующий рассказчик. — Бах-бах-бах — и разбежались словно тараканы. Пушки побросали…

Федор подзывал Курехина и выговаривал ему. Унтер, делая честные глаза, обещал приструнить подчиненных, но, едва техник покидал вагон, забывал об этом. Потому Федор телеграмму и отбил. И вторую — на завод, так, на всякий случай. Дескать все в порядке, я вечерней лошадью из Парижа… Утром следующего дня появлюсь, как штык. Хотел дать телеграмму Юлии, но передумал. Она же прибежит встречать, а он трое суток в дороге — весь пропах потом. Вот примет ванну, облачится в офицерский мундир и сделает сюрприз любимой.

Велико же было удивление Федора, когда на вокзале в Туле к нему подошел посыльный.

— Его превосходительство приказал доставить вас к нему, — сообщил он ошеломленному технику.

— Так я с дороги, — попытался соскочить Федор. — Грязный и небритый. Стыдно показаться генералу. Приведу себя в порядок и прибуду.

— Ничего не знаю, — покрутил головой посыльный. — Их превосходительство велели, чтоб, немедля. Коляску выслали за вами. Извольте ехать.

Федор попрощался с Курехиным и его бойцами, усадил их, не совсем довольных, в линейку — слава Богу, что прислали, обломались алкоголики, и полез в коляску. Генерал принял его в кабинете. Молча выслушал приветствие, бросил взгляд на выложенные перед ним бумаги и спросил:

— Почему одеты не по форме, Кошкин?

— Как же по форме? — удивился Федор. — Этой мой мундир.

— Вам присвоен офицерский чин.

— Так в отставку вышел, — объяснил Федор. — Теперь снова техник.

— Уже нет, — хмыкнул генерал. — Из Военного министерства поступила телеграмма. Мне предписано дать вам должность инженера. Пусть бы так, но указано, что в офицерском чине. Да еще каком! Штабс-капитана! Вы об этом знали?

— Сам в шоке, — покрутил Федор головой.

— То есть? — удивился генерал.

— Ошеломлен, — поспешил объяснить Федор. Это все Друг со своими словечками!

— Я — тоже, — кивнул генерал. — Ответной телеграммой уточнил: нет ли тут ошибки? Ладно б, подпоручик, это бы понятно, но откуда старший обер-офицер? Мне ответили, что ошибки не случилось — государь вам чин пожаловал. Сообщили, что за подвиг. Я хотел бы знать, какой.

Федор рассказал — подробно, но без «тра-та-та» и «бах-бах-бах». Генерал слушал молча.

— Удивительный случай, — сказал, когда подчиненный смолк. — Отправляя вас на испытания, предположить не мог, что вы ввяжетесь в сражение. Опрометчиво поступили, господин Кошкин, очень опрометчиво. Мы могли потерять талантливого оружейника. Да еще какого! Вы еще не все знаете. Отправляйтесь-ка домой и приведите себя в порядок. В три часа пополудни жду вас в мундире офицера. Следует представить вас коллегам.

— Шашку прицеплять? — спросил Федор с тоской в голосе.