— Вы откуда знаете? — спросил Федор. — Про гимназию и банк?

— Тула небольшой город, — ответил Куликов. — Не печалься, Федор! Если она сейчас сбежала, то куда бы хуже вышло, если б обвенчаться бы успел. Вот тогда — скандал. Знаю про такие случаи. Жаль смотреть на брошенных мужей. Ветренная особа твоя бывшая невеста. Променять такого жениха!

— Кто я по сравнению с князем? — вздохнул Федор.

— Сволочь он! — сказал Рогов. — Щеголь и пустышка, как многие из Осененных. Мне ль не знать? Юлия Сергеевна еще очень пожалеет, что связалась с подлецом. Прибежит обратно. Только ты не вздумай принимать. Техник это мог бы, офицеру же нельзя. Сослуживцы не поймут.

— Забудем этот грустный эпизод! — сказал Федор. Коньяк подействовал, он ощутил, как воротилось сознание и притихла боль. — Расскажите, как съездили на испытания? Я-то много говорил, ну, а вы — ни слова…

К дому Куликова они подъехали уже в вечор. Трое офицеров выбрались из коляски и, войдя в подъезд, поднялись по лестнице. Следом шел извозчик с кульками и корзиною в руках — перед тем, как ехать праздновать, друзья заглянули в лавки. В знакомой Федору гостиной их встретили жены офицеров и какая-то барышня. Всех опередили дети.

— Папа! Папа! Дядя Федор! — закричали малыши, рванувшись к ним.

Куликов, присев, обнял дочек, Рогов — сына. Федор взял у извозчика кульки со сладостями и раздал детям. В ответ был расцелован девочками. Игорь целовать его не стал, лишь поблагодарил степенно. Правда, свой кулек немедленно открыл и потащил из него конфету.

— Балуете вы их, Федор! — сказала Алевтина, подходя. — Зачем, столько принесли?

— Так ведь дети, — ответил он, разведя руками. — Так приятно видеть радостные лица.

— Ну, а нам приятно видеть вас, — сказала подошедшая Полина. — До чего же красит вас мундир! Правда, дорогая? — спросила у подруги.

— Мундир каждому к лицу, — подтвердила Алевтина. — Кстати, Федор. Ко мне в гости заглянула родственница. Позвольте я представлю вас. Варвара Николаевна Оболенская. Штабс-капитан Федор Иванович Кошкин.

— Приятно познакомиться, — щелкнул каблуками Федор. В шашке не запутался — оставил ее горничной.

— Мне тоже, — улыбнулась барышня.

Федор посмотрел на нее внимательно. Невысокая, но симпатичная. Овальное лицо с курносым носиком, большие серые глаза. Лоб высокий, упрямый подбородок. Густые волосы с рыжинкой, конопушки возле носа… Одета не богато, но со вкусом. Строгого покроя платье с рукавами до запястий и воротником под горлышко выразительно обрисовывает фигуру. Весьма достойную, к слову.

— Она тут, конечно же, случайно, — хмыкнул в голове Друг. — Мимо проходила и зашла на огонек. Быстро на замену подогнали.

— Я вас видел где-то, — произнес Федор, не обратив внимания на реплику. — А припомнить не могу.

— Приходили к нам в библиотеку, — улыбнулась Оболенская. — Я вам книги выдавала.

— Вы о сем потом поговорите, — прервала их Полина. — А сейчас прошу к столу. Кушанья остынут.

Предложение нашло отклик. Мужчины помогли дамам занять стулья, сели рядом. Федор оказался подле с Оболенской — кто бы сомневался? Потекло привычное застолье. Пили за успех господ изобретателей, офицерский чин и должность Кошкина, за прекрасных дам. Федору в который раз пришлось рассказать о бое на границе. Хоть старался говорить он кратко, опуская страшные подробности, дамы ойкали и закатывали глаза.