— Приложу все силы, ваше превосходительство! — заверил Федор.

— Капитаны Рогов, Куликов!

Названные офицеры встали.

— Жду от вас того же. Создавайте вместе с Кошкиным специальное бюро для содействия коллегам. Старший — Куликов. Разрешаю привлекать любые силы и средства. Через день жду вас с предложениями. Я закончил, господа…

После совещания Федора обступили офицеры. Спрашивали все: как угораздило его ввязаться в бой с германцами, как показали себя пулеметы и бомбомет. Как вели себя противники… Федор отвечал, пока не охрип. Хорошо, что пришел на выручку Куликов.

— Извините, господа! — раздвинул он толпу. — Вы совсем замучили коллегу. Он ведь только с поезда. У вас будет время расспросить его подробно. А сейчас, как командир штабс-капитана, увожу его с собой.

Он взял Федора под руку и вывел из толпы. Следом увязался Рогов.

— Удивил ты нас, — сказал Куликов, когда все трое оказались в кабинете капитана. — Хотя нет, не удивил, я чего-то эдакого ожидал. Но не думал, что случится скоро. Господин штабс-капитан… — улыбнулся он. — Вы, надеюсь, не откажетесь провести вечер у нас? Выпить за успех, хорошенько закусить? — он потер ладонями. — Я отправлю посыльного жене. Пусть готовит стол, приглашает Алевтину. Так ведь, Миша? — посмотрел он на Рогова.

— Разумеется! — ответил капитан. — Жены не простят, если мы придем без нашего героя.

— Извините, господа, — попытался отказаться Федор. — Завтра непременно буду, но сегодня не могу. Я еще Юлию не видел.

Рогов закашлялся. Куликов посмурнел лицом.

— Ты присядь, Федор! — указал на стул. Затем открыл шкап и достал из него бутылку коньяка и три стопки. Разлил по ним коричневую жидкость. — Выпьем, господа, за штабс-капитана Кошкина! До дна!

Федор повертел в руках стопку, но, решив, что от одной не опьянеет, опрокинул в рот. Следом дружно выпили капитаны.

— А теперь слушай меня, Федор, — Куликов поставил стопку. — Не ходи к Юлии. Нет ее в квартире. Сбежала с гвардейцем в Петербург.

— Да что вы говорите?! — возмутился Федор. — Быть этого не может! Она же провожать меня на станцию приезжала. Целовала, обещала ждать.

— Убежала, Федор, — буркнул Рогов. — Это правда. Ты прости нас за дурную весть. Но на то мы и друзья, чтоб об этом не молчать.

— Выпей! — Куликов вновь наполнил стопку и придвинул ее Федору. Тот взял и опрокинул в рот, не почувствовав ни вкуса, ни крепости напитка. На него накатилось отупение — будто колом по башке огрели.

— Держись, друг! — прозвучало в голове. — Понимаю, что душа болит. Я такое тоже пережил. Соберись! Ты мужчина.

— Как это произошло? — спросил Федор офицеров.

— Приезжали в Тулу два хлыща из Осененных, — начал Куликов. — Князь Вяземский и граф Васильчиков. Вроде как на стажировку в местный полк. Только больше посещали рестораны и увеселительные заведения. Тут Дворянское собрание объявило благотворительный бал. Наши жены на него пошли, да еще Юлию Сергеевну с собою потащили. Дескать, нечего скучать, раз жених в отъезде. Как я после Полину отругал! Только дело сделано. На балу Юлия Сергеевна с князем познакомилась. Нравы там свободные: раз пришел, так танцевать изволь. А потом пошло, поехало. Ресторан, гуляния в саду, пикничок на берегу реки… Вскружил князь голову твоей невесте. Из гимназии уволилась, забрала деньги в банке, села с Осененным в поезд и уехала.