— Что за странные слова, дорогая? — удивился Рогов. — Где ты такого набралась?

— От Федора, — ответила жена. — У него часто выскакивает.

— Необычный он человек, странный, — согласился Рогов. — Но какой же умница и храбрец! Как он с германцами разобрался! Я бы так не смог.

— Смог бы, — не согласилась Алевтина. — Я тебя хорошо знаю. Влез бы непременно. Хорошо, что этого не случилось, — она перекрестилась. — А за Федора не волнуйся — он теперь в надежных руках…

* * *

На улице Федор предложил спутнице взять извозчика, но Варвара отказалась.

— Мне недалеко, — сказала, улыбнувшись. — Да и моцион полезен. Много ела — вкусно было. Пешком пройдемся.

«Хорошо, что не стал забирать шашку», — подумал Федор и сказал галантно:

— Позвольте предложить вам руку?

Спутница не отказалась. Так, под ручку, они и двинулись улицей.

— Скажите, Варвара Николаевна, — начал Федор разговор. Не молчать же? — Оболенские — княжеский род?

— Да, — ответила спутница. — Но я лишена титула по решению главы рода. Так что не княжна.

— Извините, — смутился Федор.

— Пустое, — сказала Варвара. — Я сама этого захотела. Отказалась выйти замуж за навязанного мне жениха.

— Не понравился?

— Еще как! — фыркнула она. — Потасканный развратник, но зато с сильным даром. Вот глава рода и требовал покориться. Я же уперлась — ни в какую! После этого и изгнали.

— Не жалеете?

— Ни минуты. Пусть меня лишили титула и содержания, но зато я вольный человек — что хочу, то и делаю. Что меня ждало в ином случае? Пустая светская жизнь, надоевшие рожи, нелюбимый муж. У меня имеется небольшой дар, Федор Иванович, — она остановилась, сняла ладошку с его руки и зажгла над ней светящийся шарик, который тут же развеяла. — Ничего особенного, но у женщин в родах и такое редкость. Потому их выдают замуж за мужчин с даром с целью получить будущих Осененных. Только я им не корова, чтоб породистых телков рожать!

Она фыркнула и вновь взяла Федора под руку.

— А дамочка-то с характером, — раздался в голове Федора голос Друга. — Держись с ней настороже!

— Расскажите, как убили германского мага? — попросила Оболенская. — Я, признаться, не совсем поняла.

Федор рассказал.

— Сняли с него знак? — удивилась спутница. — Сразу? И при этом уцелели?

— Тряхнуло будто током, — признался Федор.

— И все? А потом? Что-нибудь заметили за собой?

— Ничего, вроде, — сказал он. — Разве что… Сон в ночь после боя приснился. Будто бы германский маг бросает в меня огненные шары. Убежать некуда. Но меня словно кокон окутал и шары от него отлетают. Так было странно, что проснулся.

— Цвет кокона помните? — спросила Оболенская. — Голубой, фиолетовый, дымчатый?

— Серебристый, вроде.

— Серебристый? — удивилась она. — Вы уверены?

— А я, как он появился, посмотрел. Развернул для этого. Что за диво? Изнутри прозрачный, вижу все, а снаружи — будто зеркало.

— Зеркало? — удивилась Оболенская. — Федор Иванович, идемте к фонарю!

Под столбом она отпустила его руку, склонилась и стала шарить по земле взглядом.