— Да, — ответил Федор и попрощался. Захватив с собой ожидавшего в приемной унтера, вышел из здания штаба. Здесь достал из кармана портсигар и закурил в ожидании грузовика. Тот пока не прибыл.

— Четко у них тут, — сказал Друг. — Хорошо службу тянут. У Брусилова не забалуешь.

— У вас он тоже был? — удивился Федор.

— Знаменитый генерал, — подтвердил Друг. — До войны — командир корпуса. С ее началом возглавил армию, а затем — и фронт. Очень классно воевал. Если здесь такой же, как в моем мире, немцам станет хорошо. В смысле очень плохо. Как-то так, ваше благородие. Поздравляю с чином!

— Перестань шутить! — буркнул Федор.

— Да я радуюсь, — сообщил Друг. — Это ж надо так случиться! Мы за чин жопу рвали, надрываясь день и ночь, а вот тут — получи и распишись. И без всяких там усилий. Хорошо быть генералом: захотел и приказал. В Тулу возвратимся, как герои. Надо будет встречу заказать. Чтоб оркестр, девушки с цветами, ну, там речи, поздравления, хлеб-соль и чарка водки.

— Вот трепло! — плюнул Федор. Друг захохотал.

— Что плюешься? Дворянину не положено. Отвыкайте, ваше благородие. Ты теперь скажи, что не рад совсем.

— Просто не могу поверить, — сообщил Федор.

— К хорошему привыкаешь быстро, — успокоил Друг…

Глава 12

В правоте Брусилова Федор убедился скоро. После представления генералу в приемной к нему подошли трое офицеров с серебристыми погонами на плечах. На ремнях через плечо — шашки. Таковая имелась и у Федора — по форме полагалась, но незнакомцы, не в пример ему, носили их привычно и легко. Голубые просветы на погонах говорили, что это казаки.

— Подпоручик Кошкин? — обратился к Федору высокий офицер и, получив ответ, продолжил. — Подъесаул Зверев. Хорунжие Вилков и Брызгалин, — представил спутников. — Привезли команды для обучения. Приказано поступить в ваше распоряжение и слушаться во всем, что довольно странно — я старше вас чином и годами. К тому же нам сказали: в офицеры вы произведены недавно.

— Вчера, — уточнил Федор.

— До этого где служили?

— В сто восьмом Саратовском полку, господин подъесаул. Унтер-офицером.

— Пехота? Верхом ездите?

— Как собака на заборе, — сообщил Федор. — Рубить шашкой тоже не приучен. Боюсь даже из ножен доставать — вдруг порежусь.

Офицеры засмеялись.

— Извините, подпоручик, — сказал Зверев, улыбаясь, — но предвижу трудности. Казаки у нас третьего года службы, к пехотинцам относятся свысока. К офицерам, не умеющим ездить верхом, — тем паче. Мы, конечно, им прикажем, но за результат не поручусь.

По лицу подъесаула читалось, что взгляды подчиненных он разделяет полностью. И стараться с приказами не станет.

— Сколько с вами казаков? — спросил Федор.

— В общей сложности — сорок человек, — сообщил подъесаул.

— Вы могли бы вывести их завтра к стрельбищу за городом? Часикам к восьми утра? Там и поговорим.

— Сделаем! — кивнул Зверев и ухмыльнулся…

День прошел в хлопотах. Озадачив Курехина приказом и снабдив его деньгами, Федор взял извозчика и скатался к стрельбищу. Унтер-офицер, командовавший тамошней командой, получил червонец и запряг в дело подчиненных. Завизжали пилы, застучали молотки.