– Угу, – кивнули одновременно оба мужчины. Глядя вслед удалявшимся родичам, Бирхан улыбнулся в душе: ничто не заменит родной крови, и Руссе, наконец, пришел возраст это понять. Дойдет с годами и до Бану.

* * *

Они просидели бы до раннего часа, но Русса настойчиво настоял, чтобы Бану легла спать. Это ему, раз она просит, предстоит задержаться в академии, а ей выходить с рассветом, и Бану уступила.

* * *

Иввани, узнав, что опять предстоит путешествие с властвующей сестрой воссияла, как утреннее солнце, зажглась, заблестев яркими глазами. Бану пыталась объяснить сестре, что они поедут на север, где наверняка сейчас много холоднее, и возможно там придется ждать до осени, но Иввани ничего не хотела слушать. Она едет с Бану, с грозной сестрицей! И с охраной! Совсем как настоящая танша!

Бану только усмехнулась, глядя на кузину. То есть теперь, по документам, на кровную сестру. Она улыбнулась брату, обняла Руссу на прощание крепко крепко, поцеловала в щеку и – невиданное дело – позволила ему подсадить себя в седло.

До Бугута не так далеко, но и не близко. Незачем тянуть.

* * *

На Дайхатта смотрели ореховые глаза посланца Лазурного дома. Дрожащими пальцами тан держал исписанный Маатхасом лист и не верил прочитанному:

– Этот выродок посмел осадить Бану в её же собственном чертоге? Так выходит? Или это способ Маатхаса рассорить меня с кузеном? С какой стати мне верить?

Гонец развел руками:

– Мне не было сказано заставить вас верить, господин. Просто передать, что люди тана Маатхаса помогли тану Яввуз укрыться в стенах одного из подданных, дальше от чертога на север. Но долго прятаться ей не удастся. Что она за танша, если не может отстоять чертог, не так ли? Этер держит под ударом её сына Гайера, и у танши не остается выбора, кроме как выполнять его условия. Вы ведь понимаете, как матери важен ребенок.

«Я понимаю даже больше твоего, разведчик» – мысленно отозвался Аймар, понимая, что непременно усадит этого неизвестного мальчонку Гайера в кресло, отпущенное судьбой Этеру.

– Ладно, понял. Я возьму охрану, а ты проводишь нас, куда Сагромах там её упрятал. Сколько у нас времени?

– Чем скорее, тем лучше. Терпение Этера может закончится в любой момент, и голова Гайера слетит с его маленьких плеч.

– Да чего кузену взялся этот малыш?

– Как, вы не знаете? – с таким вопиющим удивлением спросил гонец, наущенный перед отъездом Маатхасом и Хабуром, что и самый проницательный собеседник поверил бы в искренность вопроса. – Мне казалось, как один из претендентов на руку тану Яввуз вы осведомлены о схожих притязаниях со стороны Этера Каамала. Он обозлен на судьбу, что до сих пор не стал отцом законных детей и что, когда состоялась договоренность, танша предпочла ему Нера Каамала. Это ведь он сам должен был в свое время жениться на дочери Сабира Свирепого, думаю, вы слышали в ту пору. К тому же, ахтанат убежден, что Гайер представляет угрозу его наследованию, а раз так, лучший способ убрать препятствие – жениться на Матери лагерей и сделать с ней своего собственного наследника.

Дайхатт едва дослушал.

– Лув, поднимай людей, готовьте коней и снедь. Выдвигаемся по готовности. И смени коня гонцу.

Такой шанс упускать нельзя, сказал себе тан. Все или ничего. Вот она, танша, запертая в сугробах. Если он вытащит её оттуда и вернет в чертог, весь Яс станет его.

Глава 6

Агравейн выглядел одуревшим.

Больше всего он ожидал, что после отказа отца от королевского титула, вся часть забот, которую в годы их соправления вел Удгар, свалится на его плечи. Но нет: оставшись на посту первого советника, Удгар по прежнему вел некоторые дела сам, лишь, как теперь ему полагалось, советуясь с королевской четой или осведомляя их.