Гор вернулся в основные залы библиотеки и поспешил к парадному входу, ускоряясь, и уже у самых дверей с силой рванул с лица ткань, которую в течении ночи постоянно заново мочил водой из меха. Запыхавшийся, согнулся пополам рядом со стражниками, заявил, что недалеко от запасного выхода странно пахнет – похоже, гарь.

Здесь стражников было больше, и Гор, тяжело дыша, убеждал, что их точно хватит, чтобы разобраться. А он де побежит за помощью во дворец или, если встретит городские патрули, кликнет их.

Пара стражников, впрочем, ему не доверяли – физиономия незнакомая.

– Три дня как сторожу запасной выход. Туда хорошо протянуло. Напарник там остался, – тут же сбивчиво объяснил Змей, – а я помчался за помощью. Ох!.. Царь ведь там, да?! Надо срочно спасать его величество!

И, отбросив все недавние планы, Гор снова рванул внутрь, хватаясь за бок, будто так и не отдышавшись.

– Надо же, – обронил один из стражников, хватая Гора за плечо. – Такой здоровый, а хиляк. Обожди, мы сами.

– Но я… – взвился Гор в протесте.

– Подыши пока воздухом, – посоветовал еще один аданиец в доспехах.

Гор недовольно буркнул. А как только стражники поотворачивались, поспешил к выходу. Подышать воздухом – это он с радостью.

Гор задержался у выхода сколько положено – пока последний из стражников не уберется из парадной холлы. Потом выглянул на свет и размеренно, не оглядываясь, с важным видом принялся закрывать высокие двери царской библиотеки. Царь повелел не беспокоить или там чистят чего нибудь – отговорок можно придумать уйму, и все они прозвучат тем внушительнее, чем спокойнее он, с виду аданийский солдат, будет действовать. Даже если вот прямо сейчас он запирает надежные наружные ставни.

Прорву солдат они, конечно, не удержат. Но вот задержать их вполне удастся. Пока его помощник заколачивает неприглядный запасной выход, а Гор затрудняет парадный, его замысел свершается.

Пожар в дальней комнате обеспечивал ему необходимое время, к тому же смотрители той секции предпочли оставить место, в котором все равно не происходит ничего важного, из за дурного самочувствия. Рано или поздно туда рванут все летописцы и хранители знания, пока они разберутся, постараются как можно скорее вывести из библиотеки царя. Куда бы его ни повели – к центральному выходу или черновому – он успеет надышаться дрянью, которая и сама по себе ядовита, а уж прогретая и вовсе гибельна. Даже если двери проломят и Сарват не сгорит, солнце еще не успеет снова подняться, как отрава, которой все они надышались, сделает свое дело.

Но даже если и так не выйдет, большинство библиотекарей, не ведая, с чем имеют дело, начнут активные попытки спасти рукописи от пожара, едва царь окажется в безопасности. Эти перемрут совершенно точно, и, сочувствующий царь, всяко повторно явится на пожарище завтра. Что ж, в этом случае травится он будет дольше и медленней, но тоже наверняка.

«Особую аданийскую известь», которую достал Гор, справедливости ради, не то, чтобы аданийская: издавна добывали на востоке Ласбарна, в громоздких разрезах, и завозили в Адани, Орс и даже Архон для лекарственных нужд. Незаменимое средство в военных походах – и такое доступное! – чтобы зашивать сквозные дырки в людях и отрезать им руки или ноги, когда уже ничего не поделать. Мелкая щепоть в кружку эля лишала сознания на несколько часов. Но вот если взять что то покрепче эля, перебродившее, такое, что само по себе одним запахом бьет в голову, результат менялся мгновенно: от первого вдоха можно было лишиться сознания на полдня.

Однако самые страшные свойства обнаруживались если эту смесь оставить в удушающем пекле ласбарнских песков. На свету и в тепле, смесь начинала медленно испарятся, непонятно преображаясь и отравляя все вокруг.