|
.. -- Я не об этом, не об домашнем! -- тихо сказала она. И грустно вздохнула, чувствуя себя уколотой тем, что он не понял ее. Он, улыбаясь близорукими глазами, задумчиво сказал: -- Вот, если бы при свидании с Павлом вы попытались узнать от него адрес тех крестьян, которые просили о газете... -- Я знаю их! -- воскликнула она радостно. -- Найду и все сделаю, как скажете. Кто подумает, что я запрещенное несу? На фабрику носила -- слава тебе господи! Ей вдруг захотелось пойти куда-то по дорогам, мимо лесов в деревень, с котомкой за плечами, с палкой в руке. -- Вы, голубчик, пристройте-ка меня к этому делу, прошу я вас! -- говорила она. -- Я вам везде пойду. По всем губерниям, все дороги найду! Буду ходить зиму и лето -- вплоть до могилы -- странницей, -- разве плохая это мне доля? Ей стало грустно, когда она увидела себя бездомной странницей, просящей милостыню Христа ради под окнами деревенских изб. Николай осторожно взял ее руку и погладил своей теплой ру-кой. Потом, взглянув на часы, сказал: -- Об этом мы поговорим после! -- Голубчик! -- воскликнула она. -- Дети, самые дорогие нам куски сердца, волю и жизнь свою отдают, погибают без жалости к себе, -- а что же я, мать? Лицо у Николая побледнело, он тихо проговорил, глядя на нее с ласковым вниманием: -- Я, знаете, в первый раз слышу такие слова... -- Что я могу сказать? -- печально качая головой, молвила она и бессильным жестом развела руки. -- Если бы я имела слова, чтобы сказать про свое материнское сердце... Встала, приподнятая силой, которая росла в ее груди и охмеляла голову горячим натиском негодующих слов. -- Заплакали бы -- многие... Даже злые, бессовестные... Николай тоже встал, снова взглянув на часы. -- Так решено -- вы переедете в город ко мне? Она молча кивнула головой. -- Когда? Вы скорее! -- попросил он и мягко добавил: -- Мне будет тревожно за вас, право! Она удивленно взглянула на него, -- что ему до нее? Наклонив голову, смущенно улыбаясь, он стоял перед нею сутулый, близорукий, одетый в простой черный пиджак, и все на нем было чужим ему... -- У вас есть деньги? -- спросил он, опустив глаза. -- Нет! Он быстро вынул из кармана кошелек, открыл его и протянул ей. -- Вот, пожалуйста, берите... Мать невольно улыбнулась и, покачивая головой, заметила: -- Все -- по-новому! И деньги без цены! Люди за них душу свою теряют, а для вас они -- так себе! Как будто из милости к людям вы их при себе держите... Николай тихо засмеялся: -- Ужасно неудобная и неприятная вещь -- деньги! Всегда неловко и брать их и давать... Он взял ее руку, крепко пожал и еще раз попросил ее: -- Так вы скорее! И, как всегда тихий, ушел. |
