|
— Так самый сезон Солнечных яблочек, — Эрнсон с шумом откусил кусочек и вытер губы от сока. — Я, кстати, всем взял по килограммчику. Тебе, Ард, тоже. С Тесс после ужина покушаете. Вкусные они очень.
И он снова хрустнул яблоком, а остальные Плащи лишь переглянулись и угрюмо покачали головами. В данном случае сердится на немного странного Ральского следопыта было как-то не с руки.
Эрнсон, выглядя так, что мог не испытывать особенного смущения среди самых низкорослых и субтильных орков (которые все еще выглядели внушительнее абсолютного большинства людей), обладал очень мягким и теплым характером. И это несмотря на то, что без всяких сомнений обнажал и чрезвычайно умело использовал свои ножи.
Может потому они и сошлись с Пламеной — девушкой настолько неземной красоты, что при первом с ней знакомстве, Арди несколько секунд опасался, что Дин Эрнсон попал в сети Сидхе Лета. Но нет. Пламена Эрнсон оставалась простым, мягким и очень заботливым человеком. Совсем не избалованным своими красотой и характером, которые, вопреки ожиданиям, вовсе не приманивали к ней мужчин, как магнитом, а скорее наоборот — отпугивали.
И только у Ральского следопыта хватило отваги и какой-то юношеской непосредственности, чтобы завоевать сердце Пламены. Они любили друг друга. Так заботливо, искренне и честно, что даже просто находясь рядом с ними начинаешь себя чувствовать как-то… светлее, что ли. Возможно потому на выходки Дина и закрывали глаза, потому что… потому что он был таким, каков он есть.
— Ты прям настолько документы заполнять не любишь, господин маг? — Милар, подойдя к Лунскому, водил у того ладонью перед глазами. — Ну так обрадую тебя — теперь придется заполнять их не здесь, а у нас. Так что, надеюсь, у тебя есть весомая причина.
Одна весомая причина спустя
- Капитан, он вряд ли даже что-то почувствует, — резонно заметил Урский, уже нацепивший наручники на инспекторов Данкова с Армировым.
— Да, новенький немного перестарался, — а Эрнсон, в свою очередь, забрал у все так же молчащих магов, прибежавших на звук, подписанные бумаги о неразглашении (под страхом разжалования и отправления в штрафные батальоны на Фатийской или Армондской границе).
Милар нахмурился, но револьвер, все же, от коленки Лунского убрал. Арди не спрашивал у капитана Пнева, почему жертвой последнего постоянно становились именно коленные чашечки, но, возможно, для этого имелась какая-то своя, веская причина.
— Ладно, — кровожадно, насколько это было возможно, проворчал капитан. — Забирайте этих двоих, — капитан кивнул на Армирова с Данковым.
— Нет! Мы готовы к сотруд…
— Не надо! Мы все расскаж…
Но им обоим не было суждено закончить свои увещевательные мольбы.
— Конечно вы будете сотрудничать, — Эрнсон как-то хитро сдавил основание горла Данкова и тот, пару раз дернувшись, упал и слегка захрипел в глубоком сне.
— Конечно вы все расскажете, — одновременно с напарником, Урский аккуратно стукнул Аримрова в районе виска.
— А мы увезем Лунского, — закончил Милар. — Вдруг Ровнева и остальные смогут что-то еще из него достать.
В кабинете повисла немая пауза. Все, включая двух свидетелей, молча переглядывались друг с другом, пока, наконец, Ардан не озвучил общую мысль.
— Его даже Аркар не поднимет.
Урский с Эрнсоном вздохнули, Милар забрал посох у напарника и втроем, Ардан, Дин и Александр, цедя короткие ругательства (Арди вспомнил несколько не очень приятных слов на наречии северных эльфов, языке Фае, степных орков и даже наречии Ральских дворфоф), кое-как протащили Лунского по коридору и лестницам.
Ардан, по дороге, с благодарностью вспоминал игры, в которых Гута клал ему сверху свою лапу и маленькому охотнику приходилось пролить три пота, чтобы как-то исхитриться ту приподнять и выбраться на свободу. |