Они вместе чуть ли не нырнули внутрь сейфа.

Внутри лежало четыре папки. Толстые и картонные, перевязанные тесемками, они красовались разными надписями: «Курс пилотов, группа кадетов», «Курс пилотов, переквалификация служащих офицеров», «Курс механиков, группа кадетов», «Отклоненные».

Эртан передал другу третью папку, а на первой дрожащими руками развязал тесемки.

Бланки лежали в алфавитном порядке.

Он пролистал до буквы «Э» и вытащил свои семь листов, узнав их по кривой схеме преломления лучей.

На полях, красными чернилами, застыли пометки проверяющего.

Эрт смотрел на них секунд пять.

Потом еще пять.

Потом перевернул листы, пролистал все семь подряд, вернулся к первому и посмотрел снова, потому как в первый раз, очевидно, ему померещилось.

— Дугбаг.

— Что там? Что? Совсем плохо? Эрти, ну не молчи, я и так тут стою и умираю понемножку!

— Дугбаг, тут ни одной ошибки.

Тишина.

— Чего?

— Ни одной, — повторил Эртан. — Смотри. Вот тут галочка. И тут. И тут. И вот на седьмом листе, где я про скорость с учетом встречного потока воздуха угадывал… тут тоже галочка. Я угадал, Дугбаг. Я угадал правильно!

— Дай сюда.

Дугбаг выхватил у него листы, поднес к самому носу и тихонько зашевелил губами.

— Итог, — прочел он. — «Рекомендован к зачислению». Эрти. Тут, о сраные камни и скалы, написано «рекомендован к зачислению»!

— Свои смотри!

Папку механиков они развязали вдвоем — Дугбаг трясся так, что едва в обморок не падал. Эртан отыскал листы Дугбага быстрее, чем сам Дугбаг успел добраться до нужной буквы.

Схема подачи топлива. Тот самый лист. И красный, нарисованный от руки взрыв на полях, которым Дугбаг решил показать, как он понимает процесс.

А рядом с этим взрывом, тоже красным и той же рукой проверяющего, было аккуратно приписано:

«Верно. Замечание по клапанам справедливо. Схема на бланке содержит опечатку, кандидат ее обнаружил».

И ниже, чуть в стороне: «Рекомендован к зачислению».

Дугбаг медленно опустил лист.

— Я не перепутал клапаны, — сказал он в пространство.

— Ты не перепутал клапаны!

— Это они перепутали клапаны! Они! На бланке!

— Даги!

— Эрти, я нашел у них ошибку и написал, что все взорвется, и при этом не обосрался! Понимаешь? Я не обосрался!

Им обоим в данный момент было плевать на то, как нелепо звучали слова Дугбага.

Дальше они некоторое время вели себя не как взломщики, проникшие в казенное учреждение, а как двое мальчишек, которым сообщили лучшую новость в их жизни.

Что, в целом, целиком и полностью отражало суть происходящего.

То есть орали.

Правда, шепотом.

Эртан схватил Дугбага под мышки, поднял и закружил по кабинету, а тот молотил ногами в воздухе, шипел «пусти, пусти, засранец», но при этом держался за него мертвой хваткой и шепотом орал куда-то в ухо, что они поступили, поступили, оба поступили.

Они опомнились, когда Эрт задел плечом стеллаж, и сверху свалилась папка.

Замерли.

Посмотрели друг на друга.

И одновременно, почти беззвучно, засмеялись.

— Мы зря все это затеяли, — выдохнул Дугбаг, вытирая рукавом глаза. — Ты понимаешь? Мы зря сюда залезли! Мы могли просто пойти домой и лечь спать!

— Могли, — согласился Эртан.

— Я лез по лесам! Над известью! Я чуть не чихнул!

— Я знаю.

— Все, забираем свои, кладем на место и уходим, пока…

Дверь кабинета открылась. Дальше все случилось очень быстро.