— Ты знаешь, Эрти, я даже не удивлен.

— Да… я тоже.

Сейф был новый.

Не тот старый шкаф с замочной скважиной, к которому Дугбаг готовился весь день и под который выточил из пружины две отмычки. Новый! Приземистый, темно-зеленый, с латунным кантом по краю дверцы и с наборным диском вместо скважины.

— Нет, — сказал Дугбаг.

— Да, — сказал Эртан.

— Нет, Эрти. Ты не понимаешь. Нет. Вот это, — он ткнул пальцем в диск. — это не замок. Это шифр. Тут нечего ковырять. Видишь, даже отверстия нет? Тут вообще внутри полная дрянь. Там, вроде как, всякие колеса… ну, диски наборные. И никаких тебе штифтов. Надо знать комбинацию.

— А если сломать?

— Чем? Головой? Тут даже твоя не подойдет. Кувалдой? У тебя есть кувалда? — Дугбаг с искренней надеждой заозирался по сторонам, будто кувалда могла обнаружиться на подоконнике. — Эрти, все. Правда все. Уходим, пока нас тут не взяли. Не поступим в этом году, поступим в следующем…

Он говорил что-то еще.

Эртан его уже не слышал.

Он подошел к сейфу, опустился рядом на корточки и положил ладонь на холодную зеленую дверцу.

А потом прижался к ней ухом.

— Эрти, — тихо позвал Дугбаг. — Ты чего?

— Тише.

— У нас семь минут. Точнее, уже шесть. Точнее…

— Дугбаг. Тише.

И друг, что характерно, замолчал.

За окном, во дворе, разгорался свет. Кто-то запалил фонарь рядом с плацем, затем второй, третий, и по потолку кабинета поползли желтые прямоугольники. Сапоги стучали уже с двух направлений сразу, и кто-то зычно распределял людей по корпусам.

Эртан закрыл глаза.

Сначала ничего не происходило. Он слышал разве что только собственное сердце, которое колотилось где-то в горле, и голос стройки за стеной. Стук молотка на четвертом ярусе. Скрип канатов. Мужской смех у ворот.

Слишком много всего.

Эрт медленно выдохнул через нос и убрал все лишнее. Одно за другим, как рассказывал Учитель, он отсекал мысленными когтями и клыками все ненужное, будто снимая с луковицы шелуху. Смолк молоток. Стихли канаты. Куда-то убежал смех, и даже сердце замолчало.

Осталась только дверца под ухом.

И вот тогда он услышал.

Эртан взялся пальцами за наборный диск и повернул его влево, медленно, на одно деление, затем еще на одно.

Внутри сейфа перекатывались шестерни. Он отчетливо различил три плоских колеса на одной оси, и каждое из них двигалось со своим, чуть отличным от прочих звуком.

Он крутил диск и прислушивался к недрам металлической махины.

Во дворе гавкнула собака. Та самая, косматая, с рваным ухом, но гавкнула она как-то беззлобно, скорее за компанию, что ли.

В ответ ей сухо щелкнула собачка замка.

Скрипнул ворот, но немного не так, как секунду назад, а с легкой запинкой, будто споткнулся о выемку. Эртан замер, вернул диск на четверть деления назад, и запинка повторилась.

— Идут, — выдохнул от двери Дугбаг. — Эрти, они по этажам идут!

— Знаю, Даги!

— Надо закругляться!

Эрт не ответил. Он остановился, снова выровнял дыхание и закрутил колесо в третий раз. Совсем медленно, чувствуя пальцами каждое деление.

Ворот скрипнул с последней запинкой.

— Не сложнее, чем охотиться… — лукаво улыбнулся юноша, вспоминая занятия с Учителем по тому, как охотиться, не полагаясь на зрение.

Юноша взялся за ручку и потянул вниз.

Внутри мягко лязгнуло, и тяжелая дверца пошла ему навстречу.

За спиной Дугбаг очень тихо, с чувством, произнес одно короткое слово. На дворфийском и весьма трудно переводимое.

— Давай быстрее, — выговорил он наконец.

Они вместе чуть ли не нырнули внутрь сейфа.