Штук пятнадцать разом.

Они ударили крыльями по щекам друзей, по плечам, обдали пылью и пометом, и Эртан, зажимая рот что-то мычащему Дугбагу, второй рукой зажал рот уже самому себе.

— Тьфу ты, крысы крылатые! — донеслось сверху. — Кыш! Кыш, мерзкие ублюдки!

Сторож замахнулся на птиц кружкой, потом что-то уронил, затем долго и вдумчиво ругался, поминая голубей, стройку, прораба, начальника училища и, почему-то, врача. А потом взял фонарь и ушел.

Шаги стихли где-то в конце яруса.

Эрти разжал ладонь.

Дугбаг сел, выплюнул перо, смахнул с плеча голубиный пух и посмотрел на друга задумчивым взглядом.

— Знаешь, что самое обидное? — спросил он.

— Что?

— Что мы это все делаем ради того, чтобы семь лет провести в казарме и ходить в туалет строго по разрешению командира. Это как-то… иронично даже, что ли.

Эртан задумался и пожал плечами.

В корпус они попали через оконный проем.

В него уже успели поставить раму. Свежая, еще липкая от краски, она даже пахла как-то по-новому, что ли. Проблема заключалась только в том, что створка открывалась внутрь лишь наполовину, потому как вторая половина была прихвачена гвоздем до высыхания.

Эртан пролез первым и ободрал спину о шляпку этого самого гвоздя.

Дугбаг же прочно застрял.

Причем поперек тела. Несмотря на весь свой невеликий рост, в плечах потомок дворфов был примерно как хороший шкаф, так что следующие полминуты Эрт втаскивал его внутрь за руки.

— И кто… будет… еще… говорить про любовь… к еде…

— Тяни, зараза, тяни меня!

— Ты бы жрал поменьше, Даги!

— Я и так на диете!

— Ага… и поэтому тебе школьный китель дважды за год мал стал?

— Да они просто садятся от стирки, Эрти!

Едва ли не с пробочным хлопком потомок дворфов влетел внутрь, и Эрти едва удержался на ногах, чтобы не свалиться вниз. Они немного отдышались, после чего синхронно вскинули головы и посмотрели друг другу в глаза.

Внутри пахло краской и… мокрым цементом.

— Дерьмо, — хором прошипели два друга.

Эртан опустил взгляд, дал глазам подстроиться и увидел на полу отчетливый, глубокий отпечаток рабочего башмака.

Пол был залит наливным составом. Причем совсем недавно. И до сих пор не схватился как следует.

— Ну прекрасно. Просто прелестно, дружище, — промычал Дугбаг. — Теперь тут останутся наши следы, и они завтра поймут, что кто-то приходил.

— Разуваемся.

— Что?

— Разуваемся и идем по доскам. Вон, у стены сложены. И этот след затрем.

Некоторое время они орудовали тряпкой, найденной в углу вместе с ведром. Из-за того, что состав уже подсох по краям, получалось несколько скверно. В итоге Эртан просто прошелся по этому месту еще четыре раза. В разные стороны, босиком и вразнобой, превратив один четкий отпечаток в бессмысленную кашу из полустертых пятен.

— Гениально, — оценил Дугбаг, — думаешь, они решат, что тут призраки вечеринку устроили?

— Ну мало ли. Тут все-таки стройка. Демон его знает, кто здесь шляется.

— Босиком?

— Дугбаг, тут ночная смена не самых притязательных на лицо штукатуров. Я больше чем уверен, что они и не такое видели.

По доскам, мостками положенными на пол, они добрались до двери, и Эрти выглянул в коридор.

— Да вы издеваетесь, — чуть ли не взвыл юноша, едва сдерживаясь, чтобы не хлопнуть себя по лицу.

Коридор был готов. Совсем готов. С покрашенными стенами, окнами, даже какой-то псевдолепниной на карнизах. Но самое обидное, что тот щеголял новенькими дверьми с медными ручками.

А по чертежам Понмира здесь все еще должны были стоять голые проемы.