– От кого? – резко спросил Рэннальф, помрачнев, и повернулся к Херефорду. – Если от короля, я не буду принимать его здесь. Будет безопаснее, если это произойдет за стенами замка.

Интерес угас в глазах Херефорда. Если король прислал повестку, Рэннальф не настолько глуп, чтобы не понимать, что, приняв ее, загонит себя в капкан. Он кивнул пажу.

– От Лестера, милорд, так он сказал. Рэннальф стремительно вскочил на ноги.

– Роберт, должно быть, едет следом. Посмотрим, что он скажет. Нам нужно постараться поставить последнюю точку в этом деле именно сегодня, чтобы я мог немедленно же представить его на суд Лестера и узнать его мнение, прежде чем кто нибудь успеет вложить ему в уши что нибудь другое.

Он схватил свиток, скрепленный печатью Лестера, и с какой то зловещей ухмылкой разломал воск. Пергамент развернулся одним рывком, и Рэннальф стал жадно читать. Сейчас остается только доставить королю скрепленное подписью Херефорда соглашение, и он может ехать домой, к своей жене, к своим детям.

Херефорд, не отрывая от него глаз, видел, как жизнь по капле уходит из Рэннальфа с каждой строчкой. У него оборвалось сердце. Все впустую, все бесполезно, они опоздали. Словно отвечая на мысли Херефорда, Рэннальф застонал:

– Все пропало. Смерть Мод помутила его разум, Херефорд. Я должен немедленно ехать. Лестер пишет, что уже ничего нельзя сделать – Стефан выступает.

– Он с самого начала это спланировал, – прорычал Херефорд.

– Нет, – не хотел признавать очевидное Рэннальф, – он хороший человек, но… – Он умолк на полуслове. – Он очень изменился со смертью Мод, но все же, Херефорд, еще не все потеряно. Есть последний шанс заставить его думать по нашему. Поехали со мной, поговорите с ним. Вы ведь знаете, он, как воск, перед добрыми словами. Возможно, лицом к лицу…

Так велика была вера Херефорда в честность Рэннальфа, что он не почувствовал ни малейшего укола злобы или недоверия.

– Я не могу так рисковать. Даже такой дурак, как Стефан, не упустит шанс легко заполучить меня.

– Нет, я поеду вперед и возьму его охранную грамоту.

– Разве не безумие доверять охранной грамоте короля?

Краска стыда тронула лицо Рэннальфа. Самое мучительное, будучи вассалом Стефана, осознавать, что ни доброе, ни злое слово его сюзерена не стоит ни гроша. С отчаянием он предложил единственное, что ему оставалось.

– Вы будете моим гостем. Клянусь честью, вы сможете выйти из дворца так же легко, как и вошли, даже если для этого мне придется поднять людей для вашей защиты.

Голубые глаза Херефорда внимательно смотрели на Рэннальфа. Почти двадцать лет разделяло их, но в эту минуту голубые глаза были старше и мудрее, жестче и трезвее серых. Едва ли когда нибудь была у него столь блестящая возможность. Все, что ему нужно сделать, – согласиться. Не было никаких сомнений в том, что охранная грамота будет выдана. Мало сомнений в том, что она будет нарушена, и совсем нет сомнений в том, что Рэннальф, граф Соук, на самом деле поднимет своих вассалов, защищая графа Херефорда от короля. И тогда Рэннальф будет потерян для короля как союзник. Скорее всего он и после этого не примкнет к Генриху, но будет вынужден оставаться в стороне. Лестер уже наполовину созрел для разрыва со Стефаном. Утрата мощной поддержки в лице Стефана сыграет решающую роль в присоединении Лестера к лагерю Генриха. Нортхемптон стар, Уорвик тоже, а его жена, подобно Лестеру, переметнется на сторону сильного.

Поединок с собой был жестоким, но недолгим. Херефорд рассмеялся.

– Увы, слишком поздно для этого. Было уже поздно, когда умерла Мод. Но мы с вами, одурманенные своими мечтами безумцы, ничего не желали видеть. Что ж, идите с миром, до встречи на войне. Помните, что граф Херефорд, облитый грязью, еще не настолько увяз в болоте, чтобы ставить выгоду выше чести.