Наконец Греттир сдался, и ноги сами понесли его в сторону «Казней египетских». Однако не успел он переступить порог этого заведения, как его охватило жгучее раскаяние. Словно в отместку за нарушение обета, судьба немедленно столкнула его нос к носу с Гури Длинноволосым.

    Валлиец сидел под изображением святого Бернарда, благословляющего крестовое воинство. Он положил ноги на стол и изучающе смотрел на какой-то документ, оттопырив нижнюю губу. Не успел Греттир непроизвольно метнуться к выходу, как зоркие глаза знаменитости уже зацепили его, а кривой рот валлийца расползся в улыбке.

    – Мой юный друг! – вскричал Гури, делая ему знак садиться рядом. Греттир тихо застонал, но бежать было поздно. Гури убрал ноги со стола и заботливо дунул на крышку там, где они только что лежали. Ругая себя за податливость, юноша принял приглашение.

    – Я бросил пить, сэр, – предупредил он.

    Странный взгляд валлийца насторожил его, однако Гури тотчас поспешил заверить:

    – Я по утрам тоже не пью, сэр.

    Он задрал голову, и пустой по случаю раннего утра трактир огласился его пронзительным воплем, обращенным к слуге:

    – Тэм!!!

    Не успело отзвенеть последнее эхо, как по лестнице, грохоча деревянными башмаками, сбежало то самое полупрозрачное замученное существо, которое Греттир однажды имел случай наблюдать. Впрочем, существо стало намного менее прозрачным и запуганным. Не оборачиваясь к слуге, Гури отрывисто спросил:

    – Завтракал?

    – Да, сэр.

    – Лошадь для меня, – распорядился Гури.

    – Вы куда-то отправляетесь, сэр? – с затаенной надеждой спросил Греттир.

    – Угадали. – Гури мерзко хихикнул.

    – И куда же, если не секрет?

    – Не секрет. Я еду с инспекцией на соляные копи.

    Греттир вздрогнул:

    – Куда?

    – Ага, ага, испугались! – закричал Гури, фамильярно тыча в Греттира пальцем. – Конечно, вы же у нас бунтарь известный! Участник мятежа, ха-ха!

    Соляные копи, принадлежавшие городу Ноттингаму и отданные под отеческий присмотр городских властей во главе с шерифом, находились в пяти часах езды на хорошей лошади от ворот святого Лаврентия.

    – А вы знаете, сэр, – очень сдержанно сказал Греттир, – что эти леса кишат разбойниками?

    Гури ответил не сразу. Он молчал так долго, что Греттир решил было уж приписать это невежливое молчание очередному чудачеству ненормального валлийца, однако ответ все же прозвучал – и как раз в тот момент, когда Греттир уже перестал ждать.

    – Знаю, – уронил Гури. – Но надо же расширять свой кругозор. Новые впечатления, сэр, новые ощущения, новые чувства – я хочу в старости вспоминать как можно больше.

    – Но почему шериф отрядил именно вас, сэр?

    – И не только отрядил, но и снабдил полномочиями! – Гури помахал в воздухе пергаментом. – Сэр Гай, как вам известно, занят с солдатами.