И не вспоминал о своей первой неудаче много-много лет, пока не возникла нужда в богине. Попросили его по-хорошему пристроить молодую девушку так, чтобы сочли ее богиней, на худой конец полубогиней, и обид не чинили, а, напротив, всячески почитали. Тут-то и пришел на память Моргану его первый мир – Аррой. Старым стал уже тогда Аррой, но не забылся: первая Вселенная для Демиурга все равно что первая любовь для потаскухи.

    * * *

    Лаймерик возился со щенками горностая. Они недавно появились на свет и копошились в ящике, норовя забраться друг другу на голову. Малыши были похожи на крысят – с тонкими хвостиками, круглыми головами, длинными телами. Но когда они пригибались к земле, распластываясь и растопыривая пальцы на широких черных лапах, становилось заметно: это детеныши хищника. Беспомощные сейчас, они будут опасны потом.

    – Хорошо, что они размером не с дога, – задумчиво сказал Хелот, наблюдая за парой горностаев, рвущих острыми зубами кусок сырого мяса. – Иначе страшнее зверя не придумать.

    Лаймерик выпрямился и посмотрел на рыцаря с неудовольствием.

    – Ходят всякие, бездельничают, с разговорами дурацкими пристают, – проворчал он.

    – Извини. Я просто хотел посмотреть на щенков.

    Лаймерик вытащил одного из них за шиворот и бережно положил на ладонь.

    – Смотри, только не сильно трогай. Они очень хрупкие.

    Хелот осторожно провел пальцем по выгнувшейся спинке щенка.

    – Скажи, Лаймерик, зачем барону столько горностаев?

    – Господин барон любит их, – отрезал Лаймерик. – А когда господин барон что-то любит, ему нужно, чтобы этого было как можно больше. Неужели ты думаешь, что такому великому барону, как Теленн Гвад, требуются еще какие-то причины?

    Хелот пожал плечами.

    – Имлах разрешила мне задавать любые вопросы, – сказал он. – Вот я и спросил.

    Выражение лица Лаймерика мгновенно изменилось. Только что маленький человечек поглядывал на Хелота с нескрываемым раздражением, норовил нагрубить и наговорить гадостей – и вдруг расплылся в улыбке.

    – Ах, это госпожа Имлах позволила… Тогда конечно. Спрашивать – твое право, и ты можешь им пользоваться. Что еще тебе хотелось бы узнать?

    – Прости, мой вопрос может показаться тебе бестактным. Я хотел узнать, ведь ты принадлежишь к Народу, Лаймерик?

    – Во всяком случае, по праву рождения – да. – Лаймерик гордо выпрямился. – И знай, дакини, что это большая честь – принадлежать к Народу.

    – Могу я также узнать почему?

    – Можешь, иначе будешь все время попадать впросак. Когда Демиург творил наш мир, первым он создал наш Народ, а потом все остальные племена, в том числе и народ великанов. – Лаймерик невольно понизил голос и огляделся по сторонам – не слышат ли хозяева замка.

    – Ваш Демиург? Вы что, лично знаете того, кто сотворил мир?

    – Еще бы не знать! Время от времени он навещает нас… И каждый раз выходит какая-нибудь неприятность. То драконов к нам подселит, то поругается с кем-нибудь… Постой-ка, дакини, а ваш Демиург разве не возвращается к вам поглядеть, как вы без него живете-можете?

    – Один раз он приходил, – сказал Хелот. – Вернее, он присылал к нам своего сына.