– Да нет, Форайрэ, какая это еда, – поспешно сказал Лоэгайрэ. – Так, пара худосочных странников, один из которых полудурок, а второй – полный дурак. И с ними мальчонка, на вид вообще несъедобный.

    – А… – разочарованно пробасил тролль. – Тогда ладно. Входите.

    Лоэгайрэ не без помощи Хелота раскрыл тяжелую дверь, и они оказались в просторной темной комнате, где угадывались стол и широкая лавка вдоль стены. Судя по всему, на этой лавке тролль и спал – в углу наблюдалось наваленное на нее кучей тряпье, имеющее отдаленное сходство с постелью.

    – Садитесь, – сказал тролль.

    Лоэгайрэ тут же забрался на лавку и принялся болтать ногами. Хелот пристроился рядом. Чужой человек настороженно озирался по сторонам. Ему здесь не нравилось, но он не был уверен, что может уйти без дозволения.

    Тролль, пыхтя, водрузил на стол большой чан, закрытый крышкой. На медных стенках сосуда виднелись многочисленные вмятины, видимо, от небрежного обращения.

    – Добрый эль, – сообщил Лоэгайрэ, потирая ручки от предвкушаемого удовольствия. – Многочтимый Форайрэ – известный среди народа холмов мастер. Знаешь, как мы ценим его эль! Знаешь ли ты, путник, как мы ценим его самого!

    – Я счастлив посетить столь замечательную персону, – вежливо сказал Хелот.

    Он украдкой поглядывал по сторонам, пытаясь угадать, где тролль прячет свое сокровище – книгу Гнилая Кожа. Лоэгайрэ был так увлечен предстоящей выпивкой, что совершенно позабыл о коварстве дакини и утратил бдительность.

    Пыхтя, Форайрэ разливал по кружкам эль. Незнакомый человек с сомнением посмотрел на пенный напиток, понюхал, сморщился, но все же начал пить. Хелот с удовольствием отведал троллева эля – на вкус он оказался даже лучше, чем тот, которым баловались шервудские разбойники. Беседа потекла сама собой.

    – На пиру у Теленна Гвада вы довольно резко высказывались против Демиурга, почтенный Лоэгайрэ, – заметил Хелот.

    – Высказывался и буду высказываться, – отрубил гном. – Во-первых, потому, что Демиурга здесь нет, а во-вторых, если бы и был, он всегда смотрел сквозь пальцы на любые высказывания. Даже любил, чтобы с ним ругались. Нас, гномов, для того и создал, чтобы мы поносили всех и вся. А что мы начали сокровища добывать – это уж наше непомерное трудолюбие…

    – И жадность, – добавил Форайрэ.

    Лоэгайрэ бросил на него свирепый взгляд.

    – Молчи о том, что тебе неведомо, о порождение трехглазой матери, – рявкнул он, и тролль испуганно втянул голову в плечи. – Не жадность, а любознательность и бережливость – вот что заставляет гномов копить свои сокровища.

    – Насколько я понял, Морган Мэган не мешал вам заниматься вашим делом, – сказал Хелот.

    – Да, но он вечно создает всякие косвенные препятствия. А его последняя выходка – я имею в виду создание драконов – превосходит всякое вероятие и выходит за все и всяческие рамки. Да, выходит! – взвизгнул он в волнении и задергал ногой. – Ибо жизнь в вечном страхе под перепончатыми крыльями этих мерзких тварей лишает нас сна и покоя! А это их чудовищное требование выдавать им раз в год по молодой девушке? Это каково, сэр?

    – Ужасно, – согласился Хелот. – А сколько девушек погибло?

    – Бессчетно, – заявил Лоэгайрэ, не моргнув глазом.