Он не договорил и махнул рукой, видя, что ужасное уже свершилось. Тэм же, окончательно смутившись, пролепетал что-то насчет «безмолвия могилы», «тьмы безлунной ночи», «нитей судьбы плачевной» – и затих. Тролль окаменел и онемел. Тэм закрыл лицо руками. Потом пальцы раздвинулись, и сквозь них проглянул веселый глаз. Рот мальчика расплылся в улыбке, когда он увидел, что заклинание подействовало.

    – Да этому ребенку цены нет, – пробормотал Хелот и, крепко держа за локоть своего растерявшегося спутника из чужих миров, вышел из избы. Тэм бросился бежать за ними следом по высоким ступеням крыльца.

    Лоэгайрэ, суетившийся вокруг заговоренного тролля и дергавший его за юбку, вдруг плюнул на пол и выскочил следом за людьми. Они уже садились на коней.

    – Подождите! – пропищал гном. Он торопливо заковылял к ним, роняя на ходу тапочки.

    – Что тебе? – спросил Хелот, наклоняясь с седла.

    – О Хелот из Лангедока, гном Лоэгайрэ – твой друг, а вот тролль Форайрэ, между нами говоря, глуп как пуп, – ответствовал гном. – Одна его юбочка чего стоит! Это он так изображает из себя истинного кельта. Вот дубина-то…

    – Да ты никак предатель, а, Лоэгайрэ?

    – Нет, я просто трезво смотрю на вещи.

    – Что тебе нужно от меня? – поинтересовался Хелот.

    – Хочу заключить с тобой честную сделку. Арбалет дамы Имлах в обмен на нечто очень ценное для тебя, воитель.

    – ЧЕСТНУЮ? – Хелот выразил откровенное сомнение, и гном заторопился:

    – Да, поверь мне. Честную. У меня есть кое-что, что может вам пригодиться в беспощадной и кровавой схватке с драконами.

    – Еще один Прыжок Лосося? – съязвил Хелот. – Или, быть может, Прыжок Уклейки?

    – Нет, – ответил Лоэгайрэ чрезвычайно серьезно. – Это колдовской меч, древнее сокровище гномов. Я отдам его тебе, Хелот из Лангедока.

    * * *

    – Как ты посмел отдать ему Секач? – кричала богиня Боанн на маленького Лоэгайрэ, который беспокойно переминался с ноги на ногу, время от времени бросая на свою повелительницу сердитые взгляды.

    Разумеется, как только арбалет дамы Имлах оказался в руках гнома, а волшебный меч, извлеченный из наинадежнейшего тайника и заботливо очищенный и заточенный, – в руках героя, Лоэгайрэ помчался к потоку Боанн и начал выкликать богиню. Она появилась через полчаса после начала зова и сделала вид, будто рассержена и удивлена.

    – Кто звал меня? – провозгласила она из глубины вод замогильным голосом. – Кто вызывал по имени Боанн-От-Реки? Кто нарушил мой покой? Кто вторгся в мои размышления? Кто ты, дерзкий?

    На самом деле Боанн все эти полчаса сидела, притаившись у поверхности воды и с удовольствием слушала, как Лоэгайрэ завывает на все лады, произнося ее имя с различными хвалебными и льстивыми эпитетами. Маленький гном был мастером на такие вещи и всякий раз проделывал обряд вызывания с замечательным искусством и разнообразием. Наконец она решила, что пора бы узнать, зачем, собственно, Лоэгайрэ примчался за пять миль, взъерошенный, полуодетый, в одном атласном халате, и вот уже полчаса горланит, простирая руки к потоку.

    С громким плеском богиня вышла из воды.