– О, счастье! – завопил Лоэгайрэ. – О, великая честь! О, благословен час моего рождения!

    Так причитая, гном поведал богине о том, что в лесу Аррой появился некий дакини.

    – Дакини? – Боанн нахмурилась. – Это презренная раса. Я слышала о них… – Она кашлянула, решив не рассказывать о том, что Морган Мэган был рожден ею от колдуна из этой самой презренной расы. Она причисляла этот поступок к ошибкам своей молодости и не любила вспоминать о нем. – И каков же этот дакини? Должно быть, безобразен, грязен и туп.

    – Могуч он, о Боанн, – возразил гном. – Отнюдь не безобразен, хотя чья красота не померкнет в лучах твоего ослепительного сияния, великая богиня?

    Боанн задумчиво отбросила с лица длинную прядь волос.

    – Возможно, в твоих словах и есть доля истины, – заметила она как бы между прочим.

    – Не доля, о величайшая! Каждое мое слово – истина! Жалкое подобие истины, ибо нет слов, достойных охарактеризовать твою красоту! – Лоэгайрэ откашлялся и снова перешел к делу. – Этот дакини, как уже было упомянуто, не вполне безобразен, довольно-таки тщательно умыт, а что до тупости, то по остроте ума он далеко обошел не только тролля Форайрэ, но и некоторых других, и если будет продолжать обучение, то вскоре сможет догнать даже твоего покорнейшего слугу, гнома Лоэгайрэ.

    С этими словами маленький человечек поклонился. Богиня задумалась над услышанным.

    – Стало быть, не глуп, – заключила она. – Дальше. Я внимательно слушаю тебя, Лоэгайрэ.

    – Могуч, – продолжал гном. – Бесстрашен, хотя и не лишен слабостей. С претензией на благородство, о богиня, и это его слабое место. Мы с Форайрэ пытались отобрать у него одного из спутников – куда там, стоит горой. Защищал, словно родного брата.

    – Стало быть, твой дакини появился в лесу Аррой не один?

    – Нет, величайшая из богинь и полноводнейшая из рек. С ним еще двое. Один вряд ли заслуживает упоминания. Среди дакини он принадлежит к низшей касте – ниже падать уже некуда. Лицом смугл и ряб, как будто плохо умылся, глазом черен и дик, носом схож с дикой птицей… Имени и то не имеет. Говорит, что забыл. Забыл, как же! Такие вещи не забывают. Я так полагаю: самое лучшее применение для него – еда для Форайрэ. А что? Форайрэ – преданный Твоему Величеству тролль, и его надо бы подкормить.

    – Возможно, – задумчиво согласилась богиня. – Хотя окончательное решение, разумеется, остается за мной.

    – Разумеется, – подтвердил гном. – Без твоего окончательного решения, мудрейшее из водных русел, мы не решимся ни на какие действия.

    – Хорошо, – важно кивнула Боанн. – Да будет грязный дакини съеден.

    – Увы, о Боанн… Тут-то и начинаются наши беды. Второй спутник дакини, странный ребенок с дикарским именем Тэмгили, заколдовал несчастного Форайрэ и увез с собой ключ и замок от заклятия. Тогда-то я и задумался. Так ли уж ничтожны эти дакини, если им служит дитя Народа!

    – Что? Это строптивое племя…

    – Увы, величайшая. Есть основания полагать, что Тэмгили, слуга преступного дакини, – отпрыск Народа.

    – Народ не служит никому, – сказала Боанн.

    – Это и странно! – вскричал гном.