|
Мальчику очень не хотелось объясняться с рыцарем по поводу неумело наложенного заклинания. Тем более что Хелот не раз говорил ему: «Не размахивай попусту рукой, в которой держишь меч». Правда, Хелот никогда его не бил, но зато умел бросить какое-нибудь одно невероятно обидное слово, после чего Тэм надолго терял сон и покой, обдумывая, как бы разубедить Хелота и доказать ему, что он неправ.
Вскоре появился Лоэгайрэ с тремя микроскопическими баночками варенья. Сняв тряпочки, которыми были обмотаны их горлышки, Лоэгайрэ критически понюхал все три, потом принял величественную позу в ожидании лести. Каким-то хитрым образом гном задрал острый подбородок так, что складывалось впечатление, будто он смотрит на дракона сверху вниз, а не снизу вверх. – Приступим, – провозгласил Лоэгайрэ. – Скажи: «Лоэгайрэ – герой двух великих рек». – «Лоэгайрэ – герой двух великих рек», – с готовностью отозвался дракон, словно заурядное пресмыкающееся. – «Сын Солнца и Луны», – продолжал гном. – «Сын Солнца и Луны», – признал дракон. – «Могучий кентавр цивилизации». Хелот издал сдавленный звук, который можно было принять за неуместный хохот, и зажал рот ладонями. Дракон же на полном серьезе подтвердил: – «Могучий кентавр цивилизации». – Ну ладно, хватит, – снисходительно произнес Лоэгайрэ и поставил на землю три баночки. Урча и роняя слюну, дракон припал к ним и опустошил в одно мгновение. Тэм сообразил, что все происходит на полном серьезе и что сейчас варенье исчезнет без следа. Испустив воинственный клич, мальчишка набросился на дракона и выхватил у него из-под носа одну из банок. Карий глаз дракона жалобно заморгал, когда мальчик сунул в банку палец и облизал его. Не решаясь причинить ребенку вред, дракон лишь ревниво смотрел на него и наконец не выдержал: – Хватит с тебя. – Дай хоть стеночку облизать, – заныл Тэм Гили. – Лоэгайрэ-э!.. – взвыл Лохмор. Гном сердито отобрал у Тэма баночку: – Хватит с вас. Идем, Лохмор, я помогу тебе погрузить почтеннейшего Форайрэ. По правде говоря, он так отощал, что ты без труда довезешь его до замка Аррой. * * * Далеко в глубине Серебряного Леса, в самых гибельных топях самого гибельного и гнилого болота, похмельные тролли выстроили маленький храм, именуемый Обителью Дорог Раскаяния. Туда и направлялся Хроальмунд Зеленый после пережитого ужаса и разочарования. Он хотел вознести молитвы десяти мудрым, что странствуют по дорогам раскаяния, а заодно и провести там ночь медитации: вдруг ему откроется свет мудрости, и он поймет, что происходит и что надлежит делать. Храм был тайным – настолько тайным, что о его существовании знали только похмельные тролли, собратья Хроальмунда по творению. Все они привиделись Моргану в кошмарном сне после чудовищной дозы хмельных напитков, все были сотворены страдающим мозгом, были чувствительны и готовы в любую минуту впасть в самоуничижение и покаяние. Другие тролли и за троллей-то их не считали, а несотворенные тролли, вроде Иллуги, вообще не снисходили до разговоров с этими маленькими существами. Хромая, Болотный Морок вошел в маленькое круглое здание, сооруженное на островке посреди огромного болота. Кругом булькала коричневая жижа, на поверхности которой то и дело вздувались радужные пузыри. |
