|
Но некоторые считали, что этот меч недостаточно могущественен, чтобы убить Сурта, другие опасались, что он может попасть во враждебные руки, третьи, подобные Эльдарну, считали, что просто нет необходимости. Эльбегаст игнорировал всех и последовал совету своего отца — Элидаргримра. Он сам принес меч в Брандсток-холл и вонзил его в дерево. То, что меч был отдан в руки смертных, послужило разделом Альфаров. Я оказался изгнанным из обеих группировок. Лично я заинтересован в мече, потому что мне хочется постичь магию, заключенную в нем. Ведь я присутствовал при его возникновении. Я считаю себя учеником не только мастера, но и самого меча. И всегда чувствовал связь между ним и собой, хотя не я оказался тем, кто должен владеть мечом. Однажды я спросил старого Андуриха, кто будет властелином меча, надеясь, что он назовет меня. Андурих сказал, что я буду правой рукой владельца меча, если, конечно, проживу достаточно долго. Я не уверен, что он знал, кто будет им владеть. Но рад, что это не я. Гораздо легче быть помощником, чем лидером.
Некоторое время стояла тишина, нарушаемая потрескиванием огня в костре. Скандербег откашлялся: — После того, как он вонзил меч в дерево, Эльбегаст на обратном пути остановился в гильдии колдунов. В это время там оказался и я. Эльбегаст попросил меня совершить небольшое путешествие в Гардар вместе с обладателем меча. Я решил, что это очень небольшая роль — просто представитель при сильной армии, — но затем я понял, что Эльбегаст придает мне большее значение. И мне повезло: мне самому никогда бы не решиться на такое путешествие. — И я тоже рада, — добавила Асни. — Трудности и опасности мне по душе. Без них я не мыслю жизни. А когда я думаю, что завтра мы будем в Гардаре, я не верю себе. — А потом нам придется называть тебя — Ваше Величество, — угрюмо заметил Килгор. — Чепуха. Я еще не коронована. Нельзя же быть королевой без подданных. Но надеюсь, что в моей стране живут не только колдуны и тролли: через несколько часов мы увидим Гардар, который я не видела шестьдесят пять лет. Неужели там ничего не осталось? Ни лугов, ни пивоварен, ни боен для скота? — Асни вздохнула и налила себе бульона. — Ничего, — утешил ее Графнгримр. — Все можно восстановить. Скандербег зевнул и начал расстилать одеяло, подавая пример другим. Он решил, что настало время для сна. Килгор устроился как можно дальше от края хребта. И все же он боялся, что во сне свалится вниз. — Я чувствую себя, как летучая мышь, прилепившаяся к потолку пещеры, — пробормотал он. — Мне кажется, что я не смогу уснуть тут. — Но в ответ раздался богатырский храп Скандербега. И всю ночь Килгору снились кошмары. Ему чудилось, что некто появляется из мрака и катит его, как бочонок с пивом, к краю пропасти. Постоянно он просыпался в холодном поту и каждый раз вздыхал с облегчением, поняв, что ужасы ему только снились. И каждый раз он слышал храп Скандербега и видел Графнгримра, сидящего у костра. И ветер трепал бороду колдуна Альфара. Однажды Килгору показалось, что он слышит пение колдуна, но, может быть, это было не заклинание, а просто завывание ветра. И, может быть, время от времени ветер шевелил мелкие камни на склоне горы, а звук этот казался Килгору чьими–то шагами. Конечно, ветер был всего лишь ветер. Скандербег все время храпел, а, может, притворялся? Все это несколько успокаивало Килгора. Ветер шептал, завывал, бормотал, и звуки были похожи на человеческие голоса. Посох Графнгримра разбудил юношу. Было еще темно, но Килгор предположил, что скоро рассвет. Он приветствовал Альфара: — Хорошо ли ты спал? — Сон могут позволить себе только смертные. Нет, я осматривал горы и увидел нечто любопытное. — За нами следят? — спросил Килгор, трогая меч. Но меч молчал. — Что же ты видел? — Странное маленькое существо, похожее на тролля, только без когтей. |
