Водитель дремал в своем таксомоторе подле фонтана, ожидая пассажира, удобно укрывшись в лиловой тени огромной оливы. Вер запрыгнул на заднее сиденье и хлопнул парня по плечу.

— До Кориолы, и побыстрее.

Парень встрепенулся, согласно кивнул, и машина рванулась с места, распугав десяток жирных голубей и двух почтенных старушек, кормивших их с рук. Вер лениво развалился на сиденье с видом богатого туриста. Но при этом из-под век внимательно осматривал дорогу и мелькавшие за рядами черешневых деревьев домики из темного камня, крытые отливающей золотом черепицей, пасущиеся стада, сине-зеленые, окутанные дымкой гряды гор. Изредка авто обгоняло пешеходов, идущих вдоль магистрали.

Неожиданно фигура одного из них привлекла внимание Вера.

— А ну-ка, останови! — приказал он водителю. Заслышав визг тормозов, неизвестный перемахнул через каменную изгородь, и тут же раздался грохот выстрела. Водитель в ужасе закрыл голову руками и повалился на сиденье, а Вер распахнул противоположную дверцу и выскочил на дорогу. Прячась за машиной, он переместился к носу авто, а дорожную сумку швырнул назад. Сразу же загрохотали выстрелы, взметая фонтанчики песка у обочины. Стрелок будто нарочно стрелял мимо. Вер перепрыгнул через изгородь и нос к носу столкнулся с гением кухонных работников. Гений целился в него из «парабеллума». Вер ударил гения сначала по руке, выбив оружие, а потом по лицу, чтобы у красавчика не возникло желания устроить Веру еще какую-нибудь гадость. После этого гладиатор повалил беспомощного гения на землю и для надежности уселся на него верхом.

— Кажется, ты позабыл, что гении не должны убивать! — назидательно произнес Вер.

— А я и не убивал… я только попугать решил. Клянусь Геркулесом.

Юний Вер сделал вид, что не поверил, и грозным голосом потребовал рассказать о замысле гениев. Покровитель кухни в ужасе зажмурился, решив, что наступает последний миг его жизни. В принципе гении бессмертны. Но мощный электрический разряд может испепелить любого из них. Правда, Вер не умел метать молнии. Во всяком случае, он не помнил за собой такой особенности.

— Я ничего не знаю… Ничего… — бормотал гений. — Меня также хотят убить… я думал, что это опять наемный убийца. Я тебя не узнал… Мы и встречались один раз на пиру. Помнишь пир у Гесида? Там подавали еще такой прекрасный торт со сливками.

— Кто тебя хотел убить?

— Думаю, что они… — Губы гения плаксиво скривились. — Гении…

— Твои собратья? Это уже интересно. Что им нужно?

— Не знаю… не посвящен. То есть кое-что я знаю… Ты расстроил планы гениев, когда заклеймил желание для этой девочки, Летиции Кар. Она должна была умереть.

— Это я тоже знаю. Гении сами подстроили катастрофу. Но почему гении не прикончили ее в больнице?!

— Мы, гении, не любим убивать. Предпочитаем, когда смерть наступает естественным образом. А тут ты со своим клеймом. Мы пытались заставить тебя проиграть. Но гении — не боги. К тому же искусство гладиатора многое значит. Боги дали людям хоть какую-то свободу выбора.

— Благодарю… — сказал Вер таким тоном, будто в эту минуту благодарил от имени всех граждан Рима могучих Олимпийцев.