Вновь раздался тот же глумливый и одновременно уверенный голос.

— А ведь ты ждала меня, Марция, ты шептала мое имя во сне. Ты желала меня.

Она повернула голову. Перед нею стоял Бенит, нагой и возбужденный. Он улыбался и смотрел на нее с видом победителя. Она испугалась, как девчонка, которую развратник подкараулил в темном саду. Рванулась встать, Бенит не позволил — навалился на нее, одной рукой обхватил ее, второй мгновенно накинул на запястья веревки. Напрасно она извивалась и пыталась вырваться. Не прошло и минуты, как руки ее были крепко-накрепко привязаны к изголовью. Почему она так унизительно слаба? Ведь она всегда почитала себя сильной…

— Приятно слушать, как ты зовешь меня снова и снова и губы твои шепчут: «Бенит, любимый, приди ко мне…»

Он уселся на край кровати и медленно провел пальцем по животу и ниже, к лону. Она спешно сдвинула колени.

— Ты лжешь, — выдохнула она, вся дрожа.

— Нет, милая Марция, я никогда не лгу! Я говорю правду, и от моей правды у многих начинает свербеть во всех местах. И правда в том, что ты, Марция, потаскуха!

— На помощь! — заорала она и опять безуспешно рванулась. И вновь веревки опрокинули ее на постель.

— Кого ты зовешь, Марция? — Бенит недоуменно передернул плечами. — Может быть, Элия?

Он прекрасно знал, что Элия уже третий день разыскивают все вигилы Империи.

— Котт! — Марция надеялась, что старый слуга услышит ее.

Ее крик привел Бенита в восторг.

— Котт ушел за покупками, дорогая Марция. Он — образцовый слуга и не дрыхнет до десяти часов по утрам. Твоя служанка направилась к любовнику. Почему бы и нам не заняться любовью?

В этот раз Бенит говорил правду — никого не было в доме.

— Что тебе надо? Выкуп? Я заплачу… Отпусти меня…— попросила она заискивающе.

— Зачем отпускать? Неужели ты не хочешь заняться со мной любовью? Почувствовать, что значит — объятия полноценного мужчины. После того как тебя обнимал безногий калека.

— Элий не калека…

— Ты хочешь меня и врешь, что не хочешь. Он раздвинул ее колени. Она почти не сопротивлялась. Бенит овладел ею грубо, стараясь причинить боль. Она закрыла глаза и замерла, кусая губы.

— Эй, так не выйдет! — засмеялся Бенит. — Так я могу трахать тебя три часа. Представляешь, что станет с твоими руками?! Подыграй мне, красотка, и все кончится гораздо быстрее. Говорят, ты искусна в любви, Марция, и Руфин заплатил десять тысяч сестерциев за одну ночь с тобой.

Она вновь рванулась, будто не понимала, что у нее просто нет сил сбросить тело Бенита.

— Вот так-то лучше! Обожаю подобные фокусы! А ну еще раз! Еще разок, и я кончу! Ну!

Его смех, переходящий в визг, невозможно было слушать, и она бессильно щелкнула зубами, будто в самом деле надеялась укусить, пока его тело билось в сладострастных судорогах. Отфыркиваясь, он оттолкнул ее и поднялся.

— Давненько я не получал такого удовольствия. И ты тоже. Ты кончала раз десять, а после этого я сбился со счету. Признайся, с Элием у тебя ничего подобного не было? А? Признайся…

— Не было ничего подобного, — покорно подтвердила она.

Он стал одеваться.

— Развяжи меня, — попросила Марция.

— Нет уж. Зачем? Кто-нибудь другой развяжет. А меня здесь не было, дорогая Марция. Я тебе приснился. Кстати, ты кого-то ждешь? Кто-то должен прийти утром?

Он обернулся к ней, и она увидела в руке у него кинжал.