«Шаги старика», — отметил про себя Меркурий.

Сандалии Юпитера шаркали по белым светящимся плиткам, как сандалии старого путника, исходившего тысячи дорог. Повелитель богов был огромен, его голова с фивой темных, густо забеленных сединою кудрей напоминала голову стареющего льва. Но несмотря на массивность, он казался уже не могучим, а просто тучным. Его широченные плечи были по-прежнему крепкими плечами атлета. Зато огромное брюхо, выпиравшее над белой драпировкой, говорило об ожирении и о пристрастии к амброзии, а отнюдь не о силе.

— Послушай, сынок, — Юпитер кашлянул и хмуро посмотрел на сидящего в плетеном кресле молодого бога.

Впрочем, какой он молодой — лицо чисто выбрито, волосы кучерявятся, но вокруг глаз тонкие лапки морщинок. И рот так хитро изогнут, что сразу выдает возраст.

— Так вот… Разве ты забыл, что мы не вторгаемся на территорию Одина или Перуна. Нам принадлежат Рим и его союзники — и только.

— О, разумеется, доминус, — Меркурий послушно склонил голову.

— Так почему же тогда ты основал в Бирке торговый дом «Гермес и сыновья» и принялся торговать акциями направо и налево, каждый день самовольно поднимая курс?

— Все дело в том, что у викингов нет подлинного свободного рынка, и потому…

— И потому ты построил финансовую пирамиду, присвоил деньги и удрал, оставив сотню тысяч клиентов с квитанциями, которые теперь не стоят и асса.

— Они сами виноваты. Принялись выяснять, велики ли у меня капиталы, устроили панику, и мое предприятие рухнуло.

— А что мы будем делать, если Один узнает о твоем участии в этом деле?

Меркурий хитро ухмыльнулся.

— Ну, это как раз невозможно. Все бумаги зарегистрированы на имя некоего Мария из Петры. А денежки лежат в банке Пизона.

— Надеюсь, ты когда-нибудь поплатишься за свое надувательство, — предрек Юпитер. — А сейчас займись чем-нибудь полезным.

— Я как раз собирался обсудить один вопрос, отец! — с преувеличенным рвением воскликнул Меркурий. — Есть подозрительное дельце…

— Еще одна дутая компания? — нахмурился Юпитер.

— О нет! Всего лишь руда, которую привозят из Конго в Массилию. Ее привозили и раньше. Обычно ее используют в керамической промышленности. Но теперь ее стало что-то очень много…

— Ну так займись этим делом!

Меркурий бросился вон из залы. Две юные девушки в коротеньких розовых туниках отскочили в сторону и кокетливо хихикнули. Кто это? Очередные дочки стареющего Юпитера? Или его очередные любовницы? Давно уже Меркурий не узнавал в лицо всех обитателей дворца. С каждый годом их становилось все больше, и молодежь — уже подлинная молодежь, распространявшая не только запах амброзии, но и запах табака и морфия, — занималась своими собственными делишками в бесконечных комнатах и коридорах, заставляя Вулкана воздвигать все новые и новые покои для богов, их любовников и любовниц, собачек и детей. Неужели Юпитер не замечает царящего в Небесном дворце хаоса? Где прежняя грандиозная система? Где двенадцать могущественных Олимпийцев, при одном имени которых трепетали все обитатели неба и земли? Теперь молодые божки и богиньки (или наложницы божков — кто их разберет) проходят мимо Юпитера, лишь слегка кивая старику и не выказывая никакого уважения. А еще эти люди с их нелепыми желаниями, заявки которых засыпают комнату трех Парок бумажным дождем! Гладиаторы порой задают такие задачки, что Фортуне приходится звать на помощь Минерву, чтобы богиня мудрости решила, как же вывернуться из нелепой ситуации — формально исполнить желание, но не дать просимого. Потому что желания людей не имеют предела. Дай им волю, и они пожелают владеть не только землей, но и небом.