– У моей мамы репутация была не очень. Отчасти она сама ее заслужила. Но только отчасти. И меня по этому поводу никто никогда не трогал. – Джонни посмотрел на нее, а потом снова отвел глаза. – Но вот Билли из-за нее доставалось… Я присмотрю за твоим пареньком. Как там его зовут, Шадрах?

– Да. Шад. Он хороший… чуточку одержимый, порой противный, но очень милый. Кстати, ты обещал следить за ним, когда мы с тобой говорили в последний раз, но, кажется, он тебя застал врасплох. – Мэгги поддразнивала его, но ей и правда хотелось понять, как Шаду вечером в воскресенье удалось приблизиться к ним незамеченным.

– Я на удивление мало замечаю, когда говорю с тобой, – признался Джонни с явной самоиронией. – За последние пятьдесят лет я мало с кем разговаривал. Думаю, я слишком увлекся беседой.

Это Мэгги было вполне понятно. Разговоры с Джонни поглощали ее с головой.

– Твои очки… опять сломались? – Джонни склонился к ней, заметив торчащие из нагрудного кармана очки.

– Да, хотя ты мне их только что починил. – Она произнесла эти слова извиняющимся тоном. – Кстати, спасибо тебе. – Она выудила очки из кармана, провела пальцем по трещине. – Я их ненавижу… но без них не могу.

– Давай я их опять починю.

Мэгги нацепила очки на нос, свела глаза к переносице:

– А может, мне их прямо так носить?

– Конечно. Шикарные окуляры.

Мэгги хихикнула, услышав старорежимное словечко, и взглянула на Джонни через стекла очков. На его месте виднелось размытое пятно. Мэгги ахнула и стащила очки с носа. Джонни стоял прямо перед ней, и она его четко видела. Она опять надела очки. Джонни почти совсем пропал из виду. Она протянула к нему руки словно слепая и принялась ощупывать. Провела руками по его плечам, по груди, скользнула по шее вверх, коснулась четкой линии подбородка, погладила шершавые щеки, неуверенно двинулась выше, изучая пальцами его черты.

Джонни резко выдохнул и, перехватив ее запястья, положил конец ее восхищенным исследованиям. Мэгги, словно очнувшись от чудесного сна, вся залилась румянцем. Джонни выпустил ее руки, и она тут же стянула с носа очки. Ей было до ужаса стыдно. В библиотеке воцарилась оглушительная неловкая тишина. Еще более неловкая тишина взревела у Мэгги в голове.

– Что… что это было? – Джонни кончиками пальцев приподнял ей подбородок, отвлекая от созерцания библиотечного пола.

– Я не вижу тебя, когда я в очках! – выпалила Мэгги, нервно кусая нижнюю губу. – Я коснулась тебя, чтобы понять, правда ли ты все еще здесь, даже когда я тебя не вижу. Мне ужасно жаль.

– А мне нет. – В тихом голосе Джонни слышалась скрытая радость. – Я просто не ожидал. Ты представить себе не можешь, каково это… когда тебя… снова касаются. – Он неуверенно протянул к ней руку, провел длинным пальцем по ее округлой скуле.

У Мэгги перехватило дыхание, кожа словно запылала от его короткой ласки. Ей захотелось закрыть глаза и прижаться к его ладони. Он неохотно отнял руку от ее лица.

– Когда ты меня видела, ты всегда была без очков?

Мэгги задумалась и медленно кивнула.

– В первый раз я увидела тебя, когда забыла очки в танцевальном зале. Когда я свалилась в шахту лифта, они упали вниз, и потом я их не носила, пока ты их не починил. Сегодня в коридоре я уронила очки, и на них кто-то наступил. Так что… да. Я видела тебя, только когда была без очков. Но это так странно! Ведь в очках я должна видеть тебя гораздо лучше! По крайней мере, все остальное я вижу гораздо лучше.

– Это многое объясняет, – возразил Джонни.