Свет погас. Окон в зале не было, и Дара оказалась в полнейшей тьме. Ругаясь, она двинулась туда, где, по ее представлениям, должна была быть дверь. Она нащупала стену, пошла вдоль нее, добралась до двери, дернула ручку. Ей показалось, что кто-то держит ручку снаружи. Дара злобно забарабанила в дверь.

– Дерек! Не смешно! Мне пора домой, надо приготовиться к матчу. Хватит играть в дурацкие игры!

Дара дергала и толкала дверь со всей силы, крутила ручку и выкрикивала угрозы в адрес всех тех, кто только мог бы ее услышать. Дверная ручка не поддавалась, совсем не двигалась, и Дара вдруг ощутила укол паники: что, если ее правда заперли? У нее за спиной снова мигнули лампы, и, резко обернувшись, она вдруг увидела, что музыкальный центр, который она только что выключила, работает. Она протянула руку к выключателю у двери, дернула его вверх, снова вниз. Ничего. Наверное, выбило пробки. Но тогда почему музыкальный центр мигает всеми лампочками как сумасшедший?

Дара осторожно двинулась к музыкальному центру. Если Дерек хоть как-то связан со всем этим бредом, он дорого ей заплатит. Внезапно заголосило радио – так громко, что стены зала словно качнулись от звуковой волны. Дара взвизгнула, отпрыгнула и, не удержавшись на ногах, грохнулась на пол.

Закрутилась ручка настройки, и беспорядочные, вырванные из песен фрагменты слов и мелодий слились в единое целое. Дара зажала ладонями уши и поползла к двери. Нужно выбраться отсюда прямо сейчас. Как же ее достал этот чертов Дерек! Она была просто уверена, что он стоит прямо здесь, за дверью, с пультом управления в руках и гогочет. И вместе с ним гогочут эти его дебильные дружки.

– Мэгги… Мэгги… Мэгги… – Имя повторялось снова и снова, словно заело старую, сильно расцарапанную пластинку.

Дара замерла. В зале на миг повисло громовое, оглушительное молчание, а потом радио снова включилось, радиостанции начали выплевывать обрывки песен, и те слились в нестройный гул.

– Змея с холодным сердцем… ревнивая… девушка… врунья… не будь жестокой… Мэгги… оставь… Мэгги… в покое… оставь… Мэгги… в покое.

Дара, всхлипывая, закрыла уши руками. Музыка стихла и вдруг резко выключилась.

Дверь распахнулась, в зал вошел Дерек, щелкнул выключателем и зажег свет.

Дара скрючилась на полу посреди зала словно улитка, задрав кверху зад и накрыв руками голову.

– Дара? Ты что тут делаешь, детка? Танцуешь в темноте, а? М-м. – Дерек одобрительно хмыкнул. – Дереку нравится.

Дара с воплем вскочила и кинулась на Дерека словно разъяренная кошка.

– Совсем не смешно, Дерек! Ты меня до смерти напугал! – Дара в ярости замахнулась на него, и Дерек отшатнулся, пытаясь увернуться от своей обезумевшей подружки.

– Что за черт, Дара? Я ничего не делал! О чем ты вообще? Перестань! Ой!

– Ты отлично знаешь, о чем я! Ты запер дверь, выключил свет в зале, включил радио и… Почему тебя вообще волнует Мэгги О’Бэннон? Ты что, мне изменяешь? – От ярости голос Дары звучал словно вой гиены. Она снова накинулась на Дерека, принялась пинаться и размахивать руками.

Дерек отпрыгнул в сторону, а потом ухватил ее за руки и повалил на пол. Сев на нее верхом, словно на укрощенную лошадь, он завел ей руки за голову.

– Дара! Прекрати! Я не понимаю, что ты несешь. Ты сказала, чтобы я подождал тебя после школы. Я просто пришел сюда и открыл дверь. Хватит истерить! Я ничего не сделал! – Дерек запыхался, едва переводил дыхание и страшно злился.

– То есть ты не держал дверь, чтобы я не могла отсюда выйти? И не выключал свет? И не включал по радио какое-то идиотское послание насчет… насчет… Мэгги-Телеги? – Дара тоже едва переводила дыхание.