Мэгги встретила встревоженный взгляд тетушки и медленно помотала головой:

– Я уже знаю, что стало с Джонни, тетя Айрин. Мне все это не нужно.

– Да… но ты все равно им одержима.

– Я не одержима, – прошептала Мэгги. – Я влюблена.

* * *

Вечером в канун Рождества Айрин и Мэгги смотрели «Эту замечательную жизнь». На диване между ними стояла большая миска попкорна с маслом. Мэгги раздумывала о том, действительно ли ангелам, чтобы попасть на небеса, нужно заработать право получить крылья, как старику Кларенсу в фильме, и действительно ли им приходится дожидаться этого момента в чистилище, как Джонни. В ту ночь она долго плакала. Ей так хотелось провести это Рождество с Джонни, чтобы он впервые за пятьдесят с лишним лет не был в этот праздник один. В конце концов нестерпимое желание выскользнуть из дома и помчаться в школу одержало верх. Мэгги выбралась из постели и переоделась, но не сумела нигде найти ключ от школы. Может, Гас забрал ее ключ, понимая, что она не сможет держаться подальше от Джонни? Отчаявшись, Мэгги улеглась обратно в постель.

Проснувшись в рождественское утро, она с восторгом принялась разбирать свой носок с подарками, который тетушка наполнила сладостями и безделушками. Мэгги заметила, что некоторые вещицы Айрин выбрала для нее из собственных украшений. Она хотела было отказаться от этих подарков, но не стала, зная, что Айрин огорчится. Так что она тепло поблагодарила тетушку и бросилась к елке, под которой стояла коробка с голубым шарфом – его Мэгги выбрала для Айрин в одном из магазинчиков на ханивилльской Мэйн-стрит.

К рождественскому ужину явились Шад и Гас, и Мэгги вручила им приготовленные подарки. С Гасом все было просто. Он отчаянно нуждался в новой шляпе – поля старой выглядели так, словно в ней кто-то спал, причем не раз и не два. Выбрать подарок для Шада оказалось гораздо сложнее. Мэгги хотелось подарить ему что-то значимое, но чтобы он не мог придать ее подарку слишком большое значение. В конце концов она остановила свой выбор на книге комиксов о Супермене, после покупки которой ее жалкие сбережения почти сошли на нет. Но Мэгги была рада, что выбрала эту книжку, потому что Шад, получив подарок, от радости чуть не тронулся умом.

Праздники пролетели очень быстро, и вскоре без особой помпы наступил новый, две тысячи одиннадцатый год. За время каникул Мэгги несколько раз побывала в здании школы – нужно было делать уборку или репетировать, – но с ней все время были Шад с Гасом или девушки из танцевальной команды. Она ни разу не попыталась остаться одна и позвать Джонни. Его присутствия она тоже не ощущала. Без учеников в школе было до странности пусто. Мэгги воображала, как Джонни парит где-то ужасно далеко от нее. Если она его позовет, то сумеет ли докричаться? От таких мыслей ей становилось стыдно, потому что она чувствовала себя слабой. Но она ничего не могла с собой поделать и бесконечно скучала по Джонни.

В первый день после каникул Мэгги проснулась еще до рассвета и сразу помчалась в школу. Ей нужно было потанцевать. Репетиции с танцевальной командой отвлекали от навязчивых мыслей о Джонни, но она знала, что ей нужно подвигаться, хорошенько пропотеть, прочувствовать свое тело в танце без посторонних глаз. За несколько дней до этого ее ключ, словно по мановению волшебной палочки, вновь обнаружился на прежнем месте у нее на столе, словно лежал там всегда. Может, в рождественскую ночь она его просто не заметила? Вряд ли. Наверное, Гас решил показать ей, что снова может ей доверять, и молчаливо намекнул, что ей не стоит его подводить.

В половине шестого утра она уже включила музыкальный центр в танцевальном зале, скинула куртку и обувь. Она всегда танцевала босиком.