Решение оказалось верным, Антонина шумно вздохнула и крепко прижалась к его груди. Влажная шерсть берета коснулась подбородка, чувствительную кожу, ещё не загрубевшую после недавнего бритья, неприятно закололо. Захотелось снять шапку и прикоснуться к мягким, пушистым волосам, но пришлось потерпеть.

Тем временем Эрыквын нырнул в ярангу, больно ударив по широко раскрытым во тьму глазам светом из щели, на несколько мгновений раскрывшейся на сплошном покрове шатра. У Антонины мелькнула тревожная мысль, как бы их не оставили за порогом – она уже слышала, что оленные чукчи особым гостеприимством не отличаются, – но Сидор оставался спокоен, и она не стала поднимать панику.

– Я ужасно устала, – посетовала она вместо этого. – Прости, что навязалась с тобой и мешаюсь…

– Слава богу, что навязалась! – возразил Березин. – Не уверен, что вдвоём с Эрыквыном мы бы выстояли и управились со всеми этими духами.

– Ты бы и не только с ними управился, если бы не этакая вот обуза на плечах, – возразила Бересклет, но то, что он не сердился, приободрило. Пару мгновений они помолчали, но хозяин не спешил звать гостей, о чём-то шумно совещаясь с остальными обитателями яранги. Сидор наверняка что-то понимал, но расспрашивать об этом не хотелось, а вот ещё одна мелочь вспомнилась. – Ты обещал объяснить, что тебе такое сказал Эрыквын перед появлением хозяина зверей с непроизносимым именем, – припомнила она. – Ты на него ещё рассердился.

– Да почти то же самое, что Пичвучьын, – проворчал Сидор нехотя. – Предложил быть товарищами по жене. Групповой брак. Ты впечатлила его своими способностями, а у чукчей это распространённый способ сближения с интересными им людьми. – Говоря, он пару раз мягко погладил её по спине поверх отсыревшего пальто, накрыл ладонью затылок, ласково перебирая пальцами короткие волосы и легко массируя.

– Потрясающие нравы, – с иронией проговорила Антонина. – Я, наверное, никогда к этому не привыкну!

– Да и не надо, – усмехнулся Березин. – Они бывают нахальны, но тебя обидеть поостерегутся. Эрыквын точно разнесёт, какая сильная шаманка – жена Умкы, да и меня задевать не станут. С чужими жёнами я не спал, так что требовать ответной услуги никто не явится, будь спокойна.

– И теперь не только в городе, но и за его пределами все станут считать меня твоей женой, – вздохнула Антонина. – А нас спросить не нужно, конечно, все всё знают лучше…

– Прости, – тихо уронил он, но за что – не сказал: сам толком не понимал. Наверное, за то, что заблаговременно не подумал о таких слухах и решил оставить петроградку в своём доме.

Впрочем, отправь он Антонину на постой в любой дом города, всё одно – молва бы их свела. Он ей начальник и не позаботиться о ней и не взять на себя ответственность в любом случае не смог бы, а горожанам бы этого хватило.

– Если тебе так неприятно, можно попробовать что-нибудь придумать, – предложил неуверенно.

– Мне неприятно, что чужим людям есть дело до того, кто мы друг другу, – возразила она. – И досадно, что ничто этого мнения не изменит. Есть чувство неизбежности, а оттого хочется совершить какую-то глупость просто назло всем, чтобы сказать: вы не правы. Но это ребячество. И уж тем более тут нет твоей вины, заткнуть болтливые рты никаким шаманам не под силу. Даже самому Умкы.

В усталом голосе послышалась улыбка, и Сидор улыбнулся в ответ.

– Потерпи немного, скоро уже дома будем.

Березин лукавил и сам понимал это. Он не знал, насколько далеко от Ново-Мариинска стояла семья Эрыквына и где именно его поймала весть о поисках Сидора.