– Слишком добр ты со своими людьми, – укоризненно качнул головой Пичвучьын. – Разбалуешь!

– Это не доброта, это закон моей земли и моих предков.

Ответ оказался верным и куда более правильным, нежели попытка объяснить чужаку детали. Хозяин лесных зверей заметно расстроился, но спорить и настаивать не стал, вместо этого спросил:

– Родители его – тоже огненные звери?

– Мать, – не счёл нужным скрывать Березин.

– А отец – человек?

– Да, – подтвердил исправник, с интересом наблюдая, какое впечатление эта весть произведёт на собеседника. Сидор слыхал имя этого божества, знал о крепком уважении к нему чукчей и положенных жертвах при встрече, но не больше того. Осерчает могущественный дух? Примет как должное?

Пичвучьын ответил неожиданным сочувствием.

– Беспокойны эти женщины! Попробуй уследи. Была у меня волчица, что за волчица! С крепким задом, с быстрыми ногами, шерсть – что чистый звёздный свет, неутомима да умела. Да сманил её один ловкий охотник. Как увидал у яранги, когда она работала, шкуры шила, да и захотел в жёны. Так и свёл. Давно было. Ещё только огнивные чужаки начали появляться. А твой ещё ловчее, огненного зверя свёл! Как в твоём языке зовётся зверь?

– Тигр, – спокойно ответил Сидор, снова не вдаваясь в подробности и не пытаясь переубеждать собеседника. Если тот считает его себе равным – так исправнику только на руку.

– Хорошее имя, – похвалил Пичвучьын. – Приведи мне эту женщину, говорить с ней буду. Хочу себе такого зверя.

– Выживет ли он в здешних краях? Его матери тут тяжело, – уточнил Сидор.

– Да уж надо знать, нелегко, на незнакомой-то земле, с чужими духами, – снисходительно усмехнулся хозяин зверей.

Разговор продолжался недолго. Эрыквын в него слова не вставил: боялся грозного хозяина зверей. Антонина хотела заговорить и не боялась, но опасалась помешать исправнику в его планах, так что тоже сдерживалась, искренне надеясь, что всё непонятное ей объяснят позже.

Пичвучьын обещал, что вреда Верховой не причинит, да и сыну её – тоже, но пока мальчишку не отдаст, пока тот у него побудет. Гостем побудет, обид не потерпит, так что Умкы на этот счёт может быть спокоен. А Сидор хоть и поторговался немного, но без огонька. Сашка явно заинтересовал хозяина зверей, то ли как диковинка, то ли вовсе это были тонкие материи навьего мира, малоинтересные и непонятные людям. В любом случае, хотел бы навредить – уже бы навредил.

Вере он намеревался рассказать всё как есть. Не сомневался, что женщина согласится на разговор, и почти не сомневался, что сына оставит здесь, а может, и сама с ним уйдёт. Вероятно, это лучший выход для них всех: с Верхова уже довольно, наигрался во властителя могучего лесного духа, а Александра после его поступка ничего хорошего среди людей не ждало.

Да и в остальном такой поворот очень кстати. Между пришлыми и местными навьями отношения складывались напряжённые, и хоть до драки не доходило, но и миром не пахло. Чукотские духи и существа были не больно-то гостеприимны к чужакам: земля хотя и родная, но суровая, лишние рты всем без надобности, да и земли не столь много, чтобы пускать сюда кого-то стороннего.

Поиск новых путей к мирному соседству в обязанности Березина не входил, уже хотя бы потому, что люди плохо понимали чаяния и обычаи своих незримых соседей. Но тут даже познаний Сидора вполне хватало, чтобы оценить этот маленький, но важный шаг к взаимопониманию и взаимопроникновению двух недавно соприкоснувшихся миров. Да, Амба для русских людей тоже существо новое, из чужих сказок, но тут важнее, кем себя считали сама Вера и её сын.