|
Никогда еще Мегрэ не допрашивал убийцу, к чьей белой груди жадно приник новорожденный! - Что, по-прежнему не отвечает? Думаю, она ничего не скажет, даже когда вы заговорите о вдове Риваль, убитой, как и остальные, у себя на ферме девятого января. Вместе с ней погибла ее сорокалетняя дочь. Уверен, Мария побывала и там. Как всегда, на трупе обнаружены следы ожогов. Переводите. Комиссар ощущал вокруг себя атмосферу глубокой неприязни, глухой враждебности, но уже ни на что не обращал внимания. Он был на пределе. Стоит ему присесть на пять минут, и он заснет. - Теперь перечислите ее сообщников и любовников: Виктор Польенский, этакий деревенский дурачок с мускулами гориллы, Сергей Мадош, у которого толстая шея и жирная кожа. Карел и мальчишка, которого они зовут Петром. Мария ловила слетавшие с губ Мегрэ имена и при каждом вздрагивала. - Мальчишка тоже был ее любовником? - Переводить и это? - Сделайте одолжение. В краску вам ее все равно не вогнать. Даже припертая к стене, она все-таки улыбнулась при упоминании о юноше. - Спросите, не брат ли он ей? Странное дело! Порой глаза Марии начинали светиться теплотой и нежностью, и случалось это не только тогда, когда она подносила младенца к груди. - А теперь, господин чех... - Меня зовут Франтишек Легел. - Мне эго безразлично. Прошу вас точно, слово в слово, перевести то, что я скажу. От этого, возможно, зависит жизнь вашей соотечественницы. Начните именно с этого: жизнь ее зависит от того, как она себя поведет. - Экая мерзость! - негромко возмутилась сестра. Зато Мария ухом не повела. Побледнела чуть-чуть сильнее, но все-таки сумела улыбнуться. - Есть еще один субъект, которого мы не знаем и который был у них за главаря. - Переводить? - Да, пожалуйста. На этот раз Мария ответила иронической ухмылкой. - Она, конечно, не заговорит. Я знал это с самого начала. Такую не запугаешь. Есть тем не менее одна деталь, которую мне нужно выяснить во что бы то ни стало: ставка - человеческие жизни. - Переводить? - А для чего я вас пригласил? - Простите. Перевожу. - Между двенадцатым октября и двадцать первым ноября примерно полтора месяца. Между двадцать первым ноября и восьмым декабря чуть больше двух недель. От двадцать первого ноября до девятнадцатого января пять недель. Не понимаете? Да это же срок, за который банда проживала добычу. Сейчас конец февраля... Обещать я ничего не могу. Когда дойдет до суда, судьбу ее будут решать другие. Переводите. - Будьте добры, повторите даты. Переводчик еще раз, как заученный урок, отбарабанил свою тираду и смолк. - Добавьте, что, если, ответив на мои последние вопросы, она поможет избежать нового кровопролития, это ей зачтется. Мария не шелохнулась, только скорчила презрительную гримасу. - Я не спрашиваю, где сейчас ее дружки. Не спрашиваю даже, как зовут главаря. Я хочу знать одно - много ли у них осталось денег и готовят ли они новое дело в ближайшее время. И на этот вопрос Мария лишь сверкнула глазами. - Ладно, пусть молчит. Думаю, я все понял. Остается узнать, действительно ли жертвы убивал Виктор Польенский. |
