— Она указала на огромный дуб, который, искривившись, рос на склоне холма. — Там.
— На рассвете?
— Да.
— Я прочешу всю округу, если Вы не придёте, — сказал Робин, нахмурившись.
И этому Линет тоже поверила.
— Прошу Вас, мне нужно сейчас же уехать.
Он повернул свою кобылу таким образом, чтобы «Мэри» смогла проехать.
— Благодарю Вас, — добавил менестрель, — за то, что беспокоились обо мне.
Голос его был робок, и в груди у Линет внезапно что-то кольнуло. Ни одна девушка раньше не беспокоилась обо мне. Что сделает Робин, когда узнает, кто на самом деле так беспокоился о нём? Подумает ли он, что был всего лишь развлечением?
Почему Линет не рассказала ему обо всём с самого начала? Да потому что менестрель сразу же уехал бы. И не было бы у неё этого последнего приключения.
Но какую цену им обоим, возможно, придётся заплатить за это?
Глава 5
Дункан не мог дождаться, когда наступит рассвет.
Он покинул бухту и отправился в деревню. Там молодой человек снова нашел постоялый двор для себя и корм для своей кобылы. После чего начал, как он надеялся, осторожные расспросы о девушке по имени Мэри.
К путешественнику относились с подозрением, пока он не предложил развлечь людей и рассказать сплетни из других концов страны в обмен на еду. Предложение было с радостью принято. Он вспомнил, что советовала ему Мэри, попытался улыбнуться и расслабить пальцы. Но это не помогло. Пьяные разговоры заглушали все звуки, но, несмотря на это, он держал в памяти тот факт, что, как-никак, он был менестрелем, развлекающим народ. Он надеялся, что людская молва о нем достигнет Клендена.
Когда Дункан отложил лютню, разговор заметно оживился. Он же был странником, а значит, у него были новости, которыми он мог поделиться. Что нового было в других деревнях? Бывал ли он в Лондоне? Видел ли нового короля? Слышал ли о новых налогах?
Он отвечал, как мог. Но не рассказывал, что сражался за Ланкастеров. Ведь то была северная Англия, в которой симпатии были на стороне Эдварда и Ричарда Йорков. Враждебные настроения в провинции, он знал, будут существовать ещё долго. Слишком много знати лишилось своих богатств, слишком много земель было отобрано. Уже ходили слухи об ещё одном восстании для свержения Генриха Тюдора.
Но Дункан знал, что страна была изнурена войной, и что Генрих был осведомлен о заговорщиках. Он не станет терпеть их козни долгое время.
Ничего из этого Дункан не сказал, зато рассказал о придворных сплетнях, браках и новых союзах. Многие обо всём этом уже слышали, даже если им не доводилось ужинать с королем.
— У нас туточки тоже невеста имеется, — сказал один из местных выпивох, становившийся все более разговорчивым пропорционально количеству выпитого. — Поговаривают, старшая дочка графа выходит замуж. Так что будет славная пирушка.
Кленден был как раз тем местом, куда Дункан направлялся до случайной встречи с лесной девой. Он слышал, там ожидаются гости, а для музыканта наличие гостей означает работу, и, хотелось бы надеяться, не на один вечер. Уортингтон хотел задержаться в этих краях достаточно долго для того, чтобы выяснить всё о леди среди домочадцев.
Но он всё откладывал визит в замок до встречи со своей леди в лесу. Дункан боялся, что если вдруг уедет, то уже никогда её не увидит.
Могла ли она быть служанкой у Клендена?
— У него есть ещё две девицы на выданье, — сказал другой постоялец. — Бог проклял графа, дав лишь дочерей и ни одного сына.
Две незамужние девицы.
— Они просто красотки, — присоединился к разговору ещё один. — Со старшей дело похуже будет. Она страшненькая. |