Ростовские прислали эмиссаров. Убедились – Кошман в Крестах. Убедились (тут уж полковник Тихорецкий расстарался – подготовил документы), что груз конфискован, отправлен на гидролизный завод. Убедились (это обеспечивал Джабраилов), что оптовики торгаши выставят претензии.

Да, ситуация… Тему перетирали долго. В конце концов сошлись на том, что следующая партия спирта будет поставлена Джабраилову бесплатно. Предоплату за конфискованный груз вернули. Таким образом Паша и Магомед приподнялись на двести тысяч баксов! Деньги располовинили. Теперь Тихорецкий собирался развести партнера, забрать вторую половину.

– Нормально, – ответил Зверев, – хорошая схема.

– И что ты предполагаешь делать? – спросила Настя.

– Сейчас мне нужно будет кое что проверить, – сказал Сашка. – Потом разработаем конкретный план.

– Одному тут нечего делать, – неуверенно произнесла Настя.

– Зачем же одному? Один в поле не воин.

– А у тебя есть… люди?

– Найдутся, – усмехнулся Сашка. Он уже знал, кого подключит в дело.

После страшного, трагического случая с дочкой Мальцева, Зверев и Лысый виделись дважды. Оба раза случайно. Но, с другой стороны, случайности эти были закономерны. Пути ментов и преступников пересекаются постоянно. Иначе и быть не может.

Первая встреча произошла в ресторане «Нева». Там кучковались авторитеты всех калибров. Соответственно, наведывались и менты. В тот раз агентесса сообщила Звереву, что в «Неве» встречается команда, организовавшая разбой возле гостиницы «Ленинград». Разбой был дерзкий, вооруженный… Агентессе Сашка доверял. Она была наркоманка. Муж налетчик, лом квартирный, из зоны не вылезал. Но информация от Полины всегда текла стоящая. Сашка ее ценил, прикрывал, даже иногда снабжал кайфом, когда Полина доходила до точки и от кумаров  лезла на стенку.

В этот раз тоже все оказалось в цвет. Вся банда – трое азербайджанцев, русский и проститутка наводчица – действительно гуляла в ресторане. И оружие, и часть взятого на разбое оказались у них с собой. Взяли их чисто, без стрельбы и прочих киношных эффектов. Когда омоновцы уже выводили разбойничков из зала, Зверев вдруг ощутил спиной чей то пристальный взгляд. Он обернулся, встретился глазами с Лысым. В первый момент даже не узнал его. Виталий похудел, как то спал с лица. Сполохи цветомузыки из бара окрашивали бритый череп в идиотские оттенки.

Лысому явно хотелось подойти, заговорить. Вероятно, он не делал этого только потому, что не хотел компрометировать Зверева. Сашка подошел сам.

– Здорово.

– Здорово.

– Как дела?

О, идиотский вопрос! Сколько раз каждый из нас задавал его? И сколько раз сам с недоумением слышал!… Как дела? Отлично, просто отлично: жена ушла, машину разбил, с работы выперли… О, рад за тебя, старина. Ты позванивай… Ага, конечно, обязательно позвоню… Да да, не пропадай. Надо бы встретиться, посидеть. Значит, говоришь, все хорошо?… Да, все сказочно хорошо. Лучше не бывает.

– Как дела? – спросил опер Зверев у авторитета Мальцева и почувствовал себя полным идиотом. И Лысый тоже это понял. И тоже почувствовал себя идиотом. Громко играла музыка, левая сторона лица и черепа Виталия окрашивалась в разные цвета. Узенький кожаный галстук на шее бармена напоминал собачий поводок. Лысый улыбнулся одними губами:

– Нормально. Рад тебя видеть, Зверев. Он помолчал, а потом добавил:

– Несколько раз звонил тебе на службу, но все никак не мог застать.

– Волка ноги кормят, – с усмешкой ответил Зверев.