Ошеломленные прохожие смотрели на распростертые тела, темную лужицу крови на горячем асфальте. На Зверева и двух откровенно бандитского вида братков. От метро к ним шел милиционер. Было видно, что он делает это неохотно. Криво улыбался за лобовым стеклом «Москвича» Игорь Кудряшов.

– Вы что это? – спросил Зверев у Виталика.

– Ничего… едем мимо, смотрю, тебя зверьки мочить вроде собираются, – сказал Лысый. Он слегка улыбнулся, а его напарник смотрел напряженно. Он, видимо, уже догадался, что Зверев – мент. Помогать менту было совсем не по понятиям. Помогать менту было западло. Братаны такого хода определенно не поймут. И уж тем более не одобрят.

– Навряд ли бы это у них получилось, – сказал Зверев. Он проследил за взглядом Виталикова бойца. Там, за спиной, Игорь Кудряшов что то объяснял милиционеру. Тот облегченно кивал. Стонал кавказец на асфальте.

Вот такая вышла встреча. Двум вооруженным оперативникам (да и безоружным тоже) не требовалась помощь со стороны. И тем не менее вмешательство Виталия было весьма показательным: он, нисколько не дорожа своей репутацией, хотел помочь. Он решил, что Сашка в затруднительном положении, и принял решение не раздумывая.

Именно о нем вспомнил Зверев после разговора с Настей.

– Але, – сказал довольно грубый мужской голос. В трубке слышались еще чьи то голоса, звучала музыка.

– Виталия Сергеевича могу услышать? – спросил Зверев.

– А кто спрашивает?

– Инспектор отдела по возврату недекларированной валюты, – ответил, усмехаясь, Зверев. Называть свою фамилию он не хотел.

– Виталий, – сказал человек на том конце провода, – тут тебя какой то чувак хочет. Говорит, из отдела недекларированной валюты.

Через несколько секунд раздался голос Мальцева:

– Слушаю внимательно.

– Здравствуй, Виталий, – сказал Зверев. – Не забыл?

– Трудно вас, гражданин инспектор, забыть… Хорошо, что ты позвонил.

– Может – хорошо, а может – нет, – ответил Сашка. Лысый крикнул кому то: Тихо вы! – и в трубке стало тихо. Смолкла музыка.

– У тебя что то случилось? – спросил Мальцев.

– Нужно встретиться, – отозвался Зверев.

– Приезжай в любое время.

– Нет… давай на нейтральной территории.

– Понял, – сказал авторитет. Было ясно, что он ничего не понял и озабочен. – Где и когда?

– Сможешь подъехать через час на угол Большого и Девятой линии?

– Без вопроса. Я буду на черной девятке. Запоминай номер.

Не прощаясь, Сашка повесил трубку, вышел из автомата. Шел мокрый снег, тянул холодный ветер. Погода была дрянь, и на душе тоже дрянь… Еще не поздно передумать… Зверев стоял на пустой вечерней улице пятимиллионного города. Ветер трепал штанины брюк, мокрый снег ложился на плечи. В сознании зрело ощущение какой то ошибки. Какой то чудовищной, нелепой ошибки.

…Но заглядывали в душу серые Настины глаза. И звучал Настин голос:

– Я верю в тебя, капитан.

Зверев сунул в рот сигарету, прикурил, закрываясь от ветра, и пошел в сторону метро.

На месте встречи он появился минут за десять до оговоренного времени и успел здорово замерзнуть до появления Лысого. Авторитет приехал на изрядно заляпанной девятке. Стекла – по моде – круто тонированы. Черный автомобиль казался пустым и довольно зловещим, кроваво светились задние габариты. Зверев усмехнулся – больно уж показушно выглядел весь этот крутой бандитский шик.