– Я скоро вернусь, – ответил он, прижимая ее к себе, вдыхая запах волос.

– Я буду ждать, – повторила она.

Щелкнул замок. Зверев быстро сбежал по лестнице вниз и вышел в хмурый ноябрьский день. Было холодно, ветрено, на лужах лежал тонкий ледок. Сверху давило серенькое небо… Удачи, опер… Я буду ждать…

Через десять минут Зверев сидел в полупустом трамвае. Он отогнул рукав куртки и посмотрел на часы – времени оставалось достаточно. За окном медленно двигался серенький город.

Магомед Джабраилов открыл сейф и вытащил стопку папок. За папками лежал черный полиэтиленовый мешок. Магомед взял мешок, подошел к столу и высыпал содержимое. Рассыпались охваченные банковскими бандеролями или аптечными резинками пачки денег. В основном – доллары, но были и финские марки. Несколько мелких купюр, порхая в воздухе как бабочки, упали на блестящий паркет. Он не стал их поднимать. Спустя шестнадцать минут деньги были пересчитаны и уложены в дорогой, натуральной кожи дипломат с цифровыми замками.

Джабраилов закурил сигарету и подошел к окну кабинета. По пустой площади перед административным корпусом ехал электрокар. Джабраилов посмотрел на циферблат ситизен – до стрелки осталось восемь минут. Он вздохнул, надел пальто и взял в руки дипломат.

Слон резко нажал на тормоза. Шестерку слегка занесло, правым задним колесом она чиркнула по поребрику.

– Ты что? – спросил Лысый недовольно.

– Кошка, блядь такая, – бросил Слон. Тощая серая кошка неторопливо шла через дорогу. – Придется ждать, пока кто нибудь проедет.

– Некогда, – сказал Лысый и постучал по циферблату.

– Примета плохая, Виталий, – сказал Слон. Кент кивнул. – Лучше подождать, пока кто нибудь проедет.

– Здесь промышленный район. В субботу тут пусто, можно стоять до посинения. Поехали, Зверев ждет… и бабки ждут.

Слон выжал сцепление, включил сразу вторую передачу. Кошка не спеша шла вдоль забора.

Сотрудник семерки поднес микрофон к губам:

– Вижу их… Та самая шестерка, госномер А 46 24 ЛЕ. Трое… Поворачивают на Книпович… Останавливаются… та ак… От троллейбусной остановки к ним идет человек… сел в машину. Понял меня, диспетчер? Появился четвертый.

– Понял тебя хорошо: появился четвертый. Оставайся на месте.

– Понял, – сказал разведчик.

Шестерка уезжала по пустынной улице. В пятистах метрах, в фургоне с надписью «Аварийная», переговоры сотрудников наружки слушали офицеры ОРБ и бойцы ОМОНа. В темном фургоне было тесно и холодно. От дыхания шел пар. Группа захвата находилась здесь уже более двух часов, все замерзли.

– Ничего, мужики, сейчас согреемся, – сказал командир взвода, капитан Малышко, и улыбнулся. – Напоминаю еще раз: возможно, они вооружены. Вероятно, один из них – сотрудник милиции. Вопросы есть?

Вопросов не было.

Зверев подсел в бандитскую шестерку на перекрестке, метров за пятьсот до места встречи с Джабраиловым. Сдержанно поздоровался со всеми.

– Ну, поехали?

– Поехали, – ответил Лысый. Машина тронулась.

– Вы место предварительно смотрели? – спросил Зверев.

– Да, ребята вчера прокатились: заводы, автобазы, заборы… промышленный район. Пустынно и глухо. Напротив проходной какой то конторы.

– Это вчера, – сказал Сашка. – А сегодня, сейчас? Смотрели?

– Брось, Саша, не усложняй. Приедем – возьмем бабки, всех и делов то…

Лысый обернулся, подмигнул. Зверев досадливо ругнулся про себя. Зря доверил дело дилетантам. После того как люди Лысого толково и грамотно провели слежку за Джабраиловым, он явно их переоценил.