– Что украли? – спросил Брунетти, хотя не сомневался, что ответ ему известен.

– Пропал один из наших грузовиков, водитель не явился на работу.

– Это все?

– Нет. Начальник производства говорит, вроде бы значительная партия товара тоже отсутствует.

– Примерно столько, сколько вмещает один грузовик, верно? – заметил Брунетти ровным тоном.

– Ну, раз грузовик и водитель пропали, это вполне логично. – Он еще не разозлился, но в распоряжении Брунетти было достаточно времени, чтобы довести его до нужной кондиции.

– Кто водитель?

– Микеле де Лука.

– Давно он у вас работает?

– Не знаю, примерно около полугода. Я сам такими вещами не занимаюсь, но он попадался мне на глаза на протяжении нескольких месяцев. Сегодня утром начальник производства сообщил, что фуры нет на парковке и водитель тоже не появился.

– А пропавший товар?

– Де Лука уехал отсюда вчера днем полностью груженный. Предполагалось, что он вернет фургон на фабрику, прежде чем отправится домой, а потом утром, в семь часов, снова прибудет сюда и заберет еще один груз. Но он так и не появился, а фургона не оказалось на той парковке, где ему полагалось быть. Начальник производства позвонил ему, но его мобильный не отвечал, так что я решил сообщить карабинерам.

Реакция Буонавентуры на происшествие показалось Брунетти слишком бурной: ведь служащий вполне мог просто опаздывать на работу. Правда, потом комиссар вспомнил, что Буонавентура так и не позвонил в полицию, так что он оставил свое удивление при себе и стал ждать продолжения спектакля.

– Да, понятно, – сказал он. – А о каком грузе идет речь?

– Разумеется, о медикаментах. Мы ведь их здесь производим.

– Куда планировалась поставка?

– Я не знаю. – Буонавентура взглянул на бумаги, которыми был завален его стол. – У меня где‑то здесь накладные.

– Вы можете их найти? – поинтересовался Брунетти, кивая в сторону документов.

– А какая разница куда? – спросил Буонавентура. – Важно найти этого человека и вернуть груз.

– О работнике можете не беспокоиться, – сказал Брунетти, подозревавший, что Буонавентура лжет касательно своего намерения вернуть груз.

– Что это значит?

– Он был убит в перестрелке с полицией прошлой ночью.

– Убит? – повторил Буонавентура, и в голосе его послышалось искреннее изумление.

– Полицейские хотели допросить его и явились к нему домой, а он открыл огонь. Они проникли в квартиру и застрелили его. – И, резко сменив тему разговора, Брунетти спросил: – Куда он должен был доставить груз?

Сбитый с толку внезапным поворотом событий, Буонавентура какое‑то время колебался, однако наконец ответил:

– В аэропорт.

– Аэропорт был вчера закрыт. Авиадиспетчеры бастовали, – сообщил ему Брунетти, но по выражению лица собеседника понял, что тот в курсе. – Какие у него были инструкции на случай, если доставка окажется невозможной?

– Такие же, как у всех водителей: вернуться обратно и поставить машину в гараж.

– А мог он поставить ее в свой собственный гараж?

– Откуда мне знать, что он мог и чего не мог?! – взорвался Буонавентура. – Фургон пропал, а водитель мертв, если верить вашим словам!

– Фургон не пропал, – мягко произнес Брунетти, наблюдая за реакцией собеседника на эти слова. Тот попытался скрыть изумление и изобразить на своем лице облегчение, но это ему плохо удалось.

– Где он? – спросил Буонавентура.