– Терпеть не могу глупых баб, – в меру насмешливо, в меру раздраженно проинформировал банкир. – Только вышли покурить – тут как тут. Дескать, новый врач появился, специалист, самой трудной профессии, к нему направляют больных, установить диагноз которым не удаётся. И потащила, бестия, ухватив за руку. Будто пацана на разборку к строгому папаше… А мне, к примеру, Федор больше по душе. Знающий, культурный…

Я думал не о «Федоре», и даже не о Нефедовой, с ней все ясно. Наступил удобный момент разобраться в непонятном банкире, попытаться «провентилировать» его внутренности.

Но как же не хочется заниматься этим «просвечиванием»! Память о погибшем Павлушке – живая еще не затянувшаяся рана, ноющая, посылающая в импульсы гнева и жажды мести… Да, да, мести! Сыщики, внешне суровые и хитроумные на самом делеглубоко ранимы и зачастую руководствуются в подобных делах, помимо законов, обыкновенным человеческим чувством справедливости.

– Врачи в отделении подобрались хорошие, – равнодушно отреагировал я на торжественный гимн, исполненный Никитой в адрес веснушчатого начальника отделения. – Простите, я что то плохо себя чуствствую…

– Да, да, – заторопился Никита, – понимаю. Идите отдыхать. А я подамся на шестой этаж – там, говорят, телефон установили и очереди – никакой. Мобильник не срабатывает, вот и приходится пользоваться обычной связью. Нужно, знаете ли, провентилировать некоторые финансовые проблемы…

Расстались мы с ним на площадке третьего этажа. Пока я одышливо преодолевал одну за другой ступеньки, банкир птицей взлетел наверх.

На «курительной» площадке нашего родного этажа меня подстерегала Нефедова. Прижалась в углу рядом с окном, словно охотник в засаде, выставив перед собой горящую сигарету.

Почему разбитная бабенка прихватила с собой к кабинету терапевта именно банкира? Мало ли шатается по коридору мужиков? Могла бы, к примеру, отбуксировать для проверки подозрительного старичка того же Фарида. Или – Трифонова, который нет нет, да и выйдет прогуляться на «проспект».

– Долгонько изучал вас терапевт, – смеется женщина, но в глазах – холодок. – Уж не завелась ли болячка… по мужским делам?

– Тогда осматривал бы не терапевт, а мужской гинеколог, – плоско пошутил я. – А вы куда исчезли? Врач ожидал историю болезни, даже нервничал… Например, как сейчас, нервничаете вы.

Фраза – с подтекстом, рассчитанная на откровенный обмен мнениями. Типа ударов на ринге. Своеобразный вызов на поединок. Дескать, хватит вертеться крутиться, давайте – напрямую. Что вам нужно от тяжело больного мужчины преклонных лет? Почему ходите вокруг него, как кошка вокруг блюдца с молоком?

Вызов не был принят.

– Откуда вы взяли, что я нервничаю?

– Как откуда? Небось, третью пачку сигарет доканчиваете. Только одно это доказывает – нервничаете…

– Настроение скверное, оттого и нервничаю, – изобразила максимально грустную гримасу дамочка. – Во первых, Павлик пропал… Сбежал женишок, а я столько надежд питала… Кстати, вы его не видели? Заглянула в палату – нет, говорят, вышел и не вернулся. Медсестра молчит, только глазами – луп луп…

– Нет, не видел… А – во вторых, что?

– Говорят, в нашем отделении ночью человека убили… зарезали…

– Разве по ночам тоже оперируют? – по идиотски вылупил я максимально глупые глаза.

– Да не на операции, – отмахнулась Нефедова, просверливая в моем лбу громадную дыру.