– Ничего не скажешь, успели наворочать… Почему лег лечиться в затрапезную больничку да еще в общую палату? На солидного банкира не похоже…

– По сведениям, полученным от жены, из всех врачей Москвы доверяет только Федору Ивановичу. Ни профессоров, ни лауреатов не признает…

– Может быть… А по части отдельной палаты на одного человека?

– Дескать, скучно лежать одному, не с кем поболтать, позлословить…

Походит на правду. Есть такие оригиналы, особо из «народных» капиталистов, берущих свое начало от деревенского корня.

– Ладно, пока поверим. Что нового узнал о моих однопалатниках?… Чуть не сказал – сокамерниках…

Гошев заглянул во всезнающий блокнот. Насколько я его знаю, всегда полагался на тренированную память, но в особо ответственные моменты сверял ее с записями.

– Куряка однозначно отпадает. Мерзкий тип, конечно, садист, глупец, зацикленный на добывании денег, но в преступники явно не годится… С вашим соседом, водителем грузовика Трифоновым, дело посложней. Несколько раз задерживался ГАИ при перевозках… оружия. «Заказчик» – в кабине, два «помощника» – в кузове. Естественно, всех троих – в следственный изолятор. Водителя проверяют, подельщиков, похоже, прокурорский следак, отпустит. Да и водитель – та ещё штучка с ручкой. Говорит, решил подработать, о содержимом ящиков ничего не знал. Сделали вид – поверили. Всего находился под следствием с год. В последнее время контролируется наружкой. Пока – безрезультатно.

Вот и все.

– Штришок немаловажный… А что – Фарид?

Я вкратце передал Гошеву исповедь азербайджанца. Как говорится, от «А» до «Я». Николай старательно записывал. Будто пятерочник в школе под диктовку учителя… С детства терпеть не могу пятерочников. На мой взгляд, они ничем не отличаются от гобсеков – копят богатство, в данном случае – пятерки. Нисколько не заботясь о знаниях, которые пытаются вдолбить им в головы педагоги. Главное – «отлично», в крайнем случае «хорошо».

А вот манеру Николая фиксировать в блокноте самые интересные, на его взгляд, сведения уважал. Ибо это вам не пятерки в журнал – пополнение знаний, опыта.

– Все, что сообщил вам азербайджанец, стыкуется с нашими данными. Ухаря мы знаем, но задержать никак не можем. Никаких преступлений он не совершил, все делается шестерками по его указке и разработанным им же планам. Они то, эти несчастные шестерки, попадают в тюрьмы и на зоны. Ухарь – чист, будто новорожденный младенец, еще не накопивший грехов… К тому же у него столько квартир в Москве и в Подмосковье, что блокировать их не хватит внутренних войск, не говоря уже о милиции… Вот и разгуливает вор в законе на воле… Пока Дума не примет соответствующих законов… А вот то, что Ухарь появился в больнице – очень важно. Узнаем, кого из женщин он навещал… Спасибо, Семен Семенович.

– Не мне спасибо – Фариду. Причем за «спасибо» ни колбасы, ни яиц не продадут. Поэтому расплатишься с Фаридом другим.

– Коньяком? – пошутил Николай.

– Разговор серьезный, оставь свои шуточки до дружеского застолья… Прошу взять под охрану невесту Фарида – Мариам. Можешь считать эту просьбу «приказом» отставного генерала…

– Будет выполнено, – серьезно ответил Гошев…

Итак, Фарид – вне подозрений.