– Будет выполнено, – серьезно ответил Гошев…

Итак, Фарид – вне подозрений. Если, конечно, не считать удивительной его силы – гвозди из стены пальцем выдергивает. Но это – скользкая версия, не прочная, как бумажный шпагат: потянешь – порвется.

Алексей Федорович тоже ангелочек, но без крылышек, поскольку имеет сволочной характер. Ночная встреча с Нефедовой могла иметь совершенно иную окраску: соскучился куряка по женскому обществу, вот и решил порезвиться…

Трифонов замешан в перевозках оружия. Серьезная новость! Но причастность падкого на левые заработки водителя к другим преступлениям еще нужно доказать. А что касается бандитской внешности, то, помню, лет двадцать тому назад довелось работать вместе с одним сыщиком, честнейшим, между прочим, человеком с внешностью заурядного убийцы и насильника…

Гена? Однозначно отпадает. И по логике, и по поведению. Вор в законе – волевая личность, организатор, идеолог, повелитель банды. А о какой силе воли можно говорить применительно к калеке с наивными взглядами на жизнь?

Кто же остается? «Такелажник»! Но он едва передвигается, и нанести удар заточкой с богатырской силой явно не способен…

Появляется новый «персонаж» – банкир Никита. Не он ли? Но, во первых, «колбасник» лежит в другой палате, а, по сведениям Гошева, и по рассказу Фарида, искомый вор в законе находится именно в моей… Да и Павлик утверждал: в остальных палатах – чисто…

Впрочем, сыщики – не боги, они тоже ошибаются. А Фарид с перепугу мог не понять Ухаря…

Когда я вышел из кабинета, рядом на кушетке, будто птички на ветке, сидели Галина и… Никита. Сидели и щебетали друг другу разные разности.

Я обомлел. Сейчас вскроется мое получасовое сидение у «терапевта» и вытечет наружу наивный обман. А если парочка умудрилась еще и подслушивать – катастрофа, катаклизм!

– Ну, как терапевт, знающий? – обшаривая меня взглядом, закудахтала Нефедова. – Наши врачи не заслуживают никакого доверия. Вот я и подговорила Никиту Дмитриевича проконсультироваться со знающим специалистом. Небось, такого солидного человека, как вы, не пошлют к коновалу…

Смотри, смотри, хоть глаза сломай – не страшно!

Я неторопливо застегнул молнию на спортивной куртке, подтянул штаны. Дескать, раздевался да вот не успел привести себя в порядок.

Банкир молчал.

– Стоит ли время терять? – подкинула мне идейку женщина. – Одеваться, раздеваться? Может, там доктор типа нашего Феди?

– Терапевт отличный, – солидно отрекомендовал «доктора». – Вот только времени v него нет для осмотра незапланированных пациентов. Боюсь, откажется.

Из двери выглянул Николай. В белом халате, в белой шапочке с медицинской принадлежностью на груди.

– Вы ко мне?

– К вам, к вам, – подскочила Галина, толкнув в бок Никиту. – Уж вы примите нас, пожалейте…

– А где истории болезней? Без них не стану терять времени…

– Истории? – растерянно огляделась женщина, будто злополучные папки лежали наготове в углу. – Сейчас скажу медсестре!

Крутанулась, и исчезла, оставив запах духов и… опасности.

Гошев нырнул в кабинет, будто золотая рыбка в море, и вынырнул уже без белого халата и шапочки, с дипломатом в руке.

– Не забыли, Семен Семенович, моих советов? – с напускной важностью обратился он ко мне, игнорируя присутствие банкира. – Что касается медикаментозного лечения – записал в лист назначений истории болезни… Сердечко у вас, прямо скажем…

И пошел по коридору, выстукивая каблуками модных туфель, независимо помахивая дипломатом… Артист высшего класса!

21

Мы с Никитой медленно пошли к лестнице, словно два приятеля на прогулке.