– Фарид, марш на свое место! Я кому сказала?

Парень обмяк, засмеялся, но возражать не осмелился – послушно лег на койку поверх одеяла.

– Алексей Федорович, вам вредно волноваться, успокойтесь, пожалуйста… Выпейте валерьянки…

Недовольно бурча, угрожая при случае расправиться с наглецом, куряка послушно проглотил таблетки, запил водой и отвернулся к стене. Но и отвернувшись, не прекратил ворчать и негодовать.

Сестра, окинув взглядом палату, пошла от кровати к кровати, словно полководец вдоль выстроенных воинских частей и подразделений.

– Гена, как себя чувствуешь?

Безногий нерешительно улыбнулся. Дескать, все в порядке, ноги за ночь не отросли, настроение – на вчерашнем уровне…

– Петро, как поживает ваша спина?

– По разному, – прогудел такелажник. – То майна, то вира. И все по одному и тому же месту… Что там у меня? Нарыв?

– Врач скажет. Обратитесь к нему во время обхода… А пока лежите спокойно, старайтесь меньше тревожить спину… Утка имеется?

– У нас – одна на двоих, – выпростал голову из под одеяла оживший куряка. – В нашем царстве государстве больше не положено. Жратва – на двоих, одна только выпивка по прежнему на три части делится… Скоро уколы в больницах станут тоже «двоить». К примеру, половину шприца – мне, половину – Петру…

Высказался и снова нырнул под защиту одеяла. Дескать, надоели вы все до той самой лампочки, провалитесь к матери, о которой в присутствии женщин упоминать не принято…

– Снова волнуетесь?… Нельзя же так… Тем более, что на этой неделе, возможно, возьмем вас в операционную…

Алексей Федорович не ответил. Недовольно лягнул ногой… Отстань, не мешай отдыхать!

Девушка настаивать не стала. Отошла и остановилась возле кровати Фарида. Парень лежит, закрыв глаза, но я уверен – притворяется. На самом деле виновато подглядывает… Дескать, знаю – провинился, но ведь тебя защищал… Поэтому, простишь, обязательно простишь!

Мариам окинула «хулигана» сердитым взглядом и вдруг… озорно улыбнулась. Не в полную силу – краешком губ. Но и этой сдержанной улыбки оказалось достаточно. Фарид вскочил с постели и, откинув голову, облегченно засмеялся.

– Лежи, лежи, отдыхай… Кому сказано?… А я пока познакомлюсь с новеньким… Как вас звать величать? – присела сестра на мою кровать.

– Семен Семенович…

– Значит, имя получили по папаше? Счастливая у вас судьба, хорошо, когда сын продолжает жизнь отца… Ну ка, покажитесь. Где у вас болячка?

– Врачу покажусь, – пробурчал я не хуже куряки, плотней запахивая куцый халат. – Простите, сестрица, но ваше дело температуры измерять да уколами лекарствами одаривать…

– А я что говорю! – немедленно воспрянул духом посрамленный Фаридом Алексей Федорович. – Плевать мы хотели на всякий средний медперсонал, – демонстративно сплюнул он на пол. – И на тебя, Фаридка, поскольку ты к нему прилепился… Для диагнозов и лечения доктора имеются, хоть и паршивые, но – с дипломами…

– Я и есть врач, – с милой гордостью отрекомендовалась Мариам. – Через год получу диплом…

Не спрашивая согласия, она насильно завернула полу моего халата. Жалостливо сморщившись, примялась ощупывать края больного места…

Странно, но боли я не почувствовал. Будто она, эта боль, не решилась показывать свой норов при прикосновении девичьих пальчиков.

– Врач? – иронически скрипнул куряка.