– Ты бросишь меня? Как уже сделала это, да?

Кайнар знал, что говорит. Это был несправедливый и нечестный прием, но в этот момент он не хотел отпускать мать, когда только смог ее отыскать и впервые поговорить. Ему не хотелось думать, что это в последний раз.

Она нежно погладила сына по волосам. А потом он увидел, как у Окипеты выросли крылья, словно у орла, ее ноги преобразились, выросли когти, появились орлиные перья. Ее клыки увеличились в два раза, глаза теперь походили на кошачьи.

Гарпия взмыла вверх и скрылась в темноте ночи.

Кайнар простоял в парке еще некоторое время, пока пальцы на руках и ногах не начали неметь от холода, и тогда он нехотя отправился домой.

С тех пор на протяжении нескольких лет он регулярно возвращался в тот парк. Особенно в дни своего рождения. Но матери Кайнар больше не видел, хотя и продолжал надеяться еще на одну встречу, осознавая, что Окипеты ему всегда будет не хватать.

Кайнар не терял времени после ухода матери, он был рад, что наконец теперь знает правду, с его сердца упал огромный камень, освободивший душу. Кайнар прочитал все книги, в которых хотя бы как-то упоминались гарпии. Кайнар изучал их способности, силы и особенности, ведь они теперь были частью его самого.

– Ты тоже можешь летать? – спросил Джекс после небольшой паузы, возникшей в конце рассказа.

– Тебя только это интересует?

– Это бы пригодилось. Например, чтобы выбраться отсюда.

– Вот только крылья не ломают металлические прутья.

В животе Джекса заурчало.

– Черт, – выругался он, – надеюсь, узников здесь принято кормить.

На самом деле Кайнар испытывал голод не меньше, чем Джекс, и был полностью с ним согласен.

Джексу хотелось расспросить Кайнара о многом, к тому же этот парень не из тех, кто часто откровенничает, но вдруг по решетке кто-то прошелся чем-то тяжелым. Послышался лязг, от этого звука сводило зубы.

– Эй, вы! – крикнул незнакомый охранник. – Через десять минут подадут ужин. Хотя, как по мне, лучше бы вы все здесь сдохли от голода.

Джекс хотел ответить, но Кайнару удалось остановить его и посадить на место, дернув за плечо.

– Не глупи, это наш шанс выбраться.

– И пропустить ужин?

– Ужин возьмем с собой.

Прошло больше чем десять минут, когда к решетке подошел человек с ключами. Он постучал по железкам кулаком, привлекая внимание, хотя парни прекрасно его видели.

Он бросил взгляд, говорящий о том, что заключенные – жалкие люди, если их можно принимать за людей в принципе.

– Ваш ужин.

Сказав эту фразу, он собрался открыть камеру. В руках надзиратель держал закрытый белый контейнер с едой, который он намеревался бросить заключенным. Контейнер был только один. С раздражением Джекс подумал, что им пришлось бы его делить. Не будь бы они с Кайнаром друзьями, то подрались бы за то, кому достанется ужин. Парень полагал, что большинство здешних узников так и поступали, а охрана на это смотрела, потому что других развлечений у них не было.

Джекс задумался, с каких пор он стал называть Кайнара другом. Про Альму ему хотелось думать так же, но он не был уверен, может ли позволить себе такое обращение к ней без ее согласия. Джекс сомневался, что богине судьбы нужны друзья, особенно смертные, которых она презирала.

Еще до прибытия охраны Кайнар рассказал Джексу о своем плане. И лишь это сдерживало парня от перепалки с мерзким типом, он старался держать себя в руках, чтобы не высказать все в лицо.

Раздался звон ключей. Охранник принялся открывать дверь, а Джекс задержал дыхание, прислушиваясь к каждому звуку.