– Очередной эриния? – спросил он.

Альма кивнула в ответ.

– Он разговаривает? – подключился к беседе Кайнар, рассматривая посланника смерти, как статую в музее. Он видел его впервые.

Такое отношение явно не приходилось эринии по вкусу, но возразить он ничего не мог.

Джексу казалось, что посланник смерти вскоре потеряет терпение и набросится на них, разом уложив всех, кто находится в этом кабинете. От эринии Джекса отвлек правитель. Торриуса Солера парень узнал сразу. Его нельзя было не узнать: его портреты украшали коридоры школы, новости о нем постоянно крутили по ТВ, хотя Джекс считал, что его персоне уделяют чересчур много внимания.

Торриус за спиной Альмы откашлялся, напоминая о себе. Будто она могла забыть об этом человеке. Торриусу точно не нравилось, когда о его присутствии забывали, вряд ли правитель привык к такому. Мойра хотела закатить глаза или врезать правителю, чтобы перестать слышать его мерзкий голос.

А потом Альма пригляделась и заметила девочку, стоящую позади парней и стражников. Она определенно напоминала ей кого-то. Ее кожа выглядела неестественно бледной. Альма сосредоточилась на нитях судьбы, окружающих девочку, но не смогла увидеть ничего необычного.

– Кто ты? – спросила Альма, разглядывая ее.

– Сатори, – назвала она свое имя.

Какое-то время мойра просто смотрела на нее, не отводя взгляда.

– Это и есть богиня судьбы? – спросила Сатори.

– Да, ее зовут Альма, – ответил Кайнар.

– Мы нашли Сатори, когда искали отца Кайнара, – подал голос Джекс. – В общем, это долгая история.

Правитель сделал шаг вперед, стараясь понять, о ком идет речь и почему вдруг его пленники так оживились.

– Сатори? – удивился Торриус, заметив девочку.

Вероятно, он знаком с ней, – подумал Джекс. И эта мысль ему не понравилась.

Внезапно из раздумий его вырвал охранник, обратившийся к нему:

– Оружие придется сдать.

Джекс хотел вступить в спор, но взгляд Кайнара, говоривший «нам не нужны здесь неприятности», остановил его, и парень послушно отдал сай, размышляя, как бы его потом вернуть.

Следом повисло молчание, мойра выглядела изумленной. Тишина поглощала все пространство, словно в ожидании бури.

– Джекс, – обратилась к нему Альма, – ты знаешь, как переводится имя девочки, которую вы привели с собой?

Парень с непониманием посмотрел на мойру в ожидании объяснений. Он ненавидел эти моменты, когда Альма будто знала все, хотя на то она и была богиней судьбы. Но этот аргумент не облегчал Джексу задачу.

– Сатори означает и переводится как «пробуждение».

– К чему ты это говоришь? – перебил Кайнар.

Прежде чем Альма успела ответить и посвятить их во все подробности, ее прервал правитель. Торриус вырвался вперед, распихивая всех на своем пути. Один охранник даже ударился локтем о край стола и чуть не упал, но королю не было до бедолаги никакого дела.

– Сатори! – воскликнул он. – Почему ты не в своей комнате? Где Эрол?!

Правитель оглянулся в поисках девушки, чье имя только что назвал, но, кроме стражников, эринии, мойры и двух смертных, в кабинете никого больше не было. Торриус был разозлен и испытывал панику, которая отчетливо отображалась на его лице.

Альму это забавляло. Смертных довольно просто было вывести из равновесия. Ее тело тоже было смертным и поддавалось предательскому страху, но сейчас он ушел и мойра вновь ощутила прилив своей силы.

Джекс загородил собой девочку, не давая Торриусу пройти. Своими действиями он навлек на себя гнев правителя, который наградил его испепеляющим взглядом.