– Пропусти меня, – сдержанно попросил правитель, но его челюсти были сжаты, а глаза недобро пылали. Это было больше предупреждением, чем просьбой. – А то я буду вынужден применить силу.

Торриус посмотрел на охрану.

Джекс помотал головой в знак протеста. Что-то заставляло его стоять на месте, Торриус не внушал никакого доверия, чтобы пустить его к Сатори. Джексу не верилось, что он сейчас стоит на пути правителя и перечит ему. Вероятно, его снова упекут за решетку, если он вообще выберется отсюда живым.

– Я бы на вашем месте не стал приближаться к девочке, – произнес Кайнар.

– Ты противишься моему приказу, мальчик? – приподнял бровь Торриус.

Кайнар сглотнул. Он испытывал такие же чувства, что и Джекс. Но был готов умереть за Альму и почему-то за эту совершенно незнакомую ему девочку, которая была еще совсем ребенком.

Сам себя не понимаю, – подумал Кайнар.

– Да, именно так.

Правитель вскинул руки и щелкнул пальцами. Эриния в тот же миг оказался подле Торриуса. Его губы были плотно сжаты. Альма заметила, что посланник смерти выполняет приказы не по доброте душевной и даже не по своей воле.

– Даю вам обоим пару секунд на размышление и расстановку приоритетов, а также чтобы сделать правильный выбор и пустить меня, в конце концов, к моей дочери!

– Дочери?! – в один голос переспросили парни, замерев.

– Но у вас же только сын, Демьян.

– И что? – иронично поинтересовался правитель. – У меня не может быть дочери?

– Может, наверное, – задумчиво произнес Джекс, собирая в голове картину.

– По официальным данным, у вас только сын, – возразил Кайнар, быстрее пришедший в себя от потрясения.

– По официальным данным, – отметил Торриус с полуулыбкой.

Решила спор, на удивление, сама Сатори. Девочка выглянула из-за спины Джекса и сделала шаг вперед. Парень хотел было ее остановить, точно так же, как и Кайнар, но она выставила руку перед собой, предупреждая, что не нуждается в защите.

– Отец, – поздоровалась она, слегка наклоняя голову.

Ее голос не дрожал, и во взгляде не было никакого страха, несмотря на то что Сатори стояла перед своим отцом-тираном. Девочка не сторонилась правителя, она шла к нему навстречу, высоко подняв голову.

Мойра заметила, что Джекс больше не преграждал ей путь, мысленно восхищаясь стойкостью маленькой девочки, даже несмотря на то, что она была смертной. Это был ее выбор. Сложно было сказать, что ей только около одиннадцати, ее глаза словно были старше ее самой.

– Сатори, что ты здесь делаешь? – Торриус перевел гневный взгляд на стражников, говоря им, что их ждет нехилый выговор. Тем стало не по себе. – Да еще и с этими преступниками! – Торриус указал на парней. Такому заявлению ни Джекс, ни Кайнар удивлены не были.

– Они не преступники, отец, – возразила Сатори.

– Я просил называть меня папой, дочка.

Сатори ничего на это не ответила, только слегка прикусила губу, а правитель печально погладил девочку по волосам и сделал шаг назад. Альма не понимала их отношений и не стала вдаваться в подробности и анализировать. Вмешиваться в дела людей ей хотелось меньше всего.

В дверь кто-то постучался и, не дождавшись ответа, ручку начали нетерпеливо дергать вниз. На пороге кабинета появился Демьян.

– Отец, я искал…

Он не успел договорить. Демьян точно не ожидал увидеть скопление народа в кабинете своего отца.

– Ха, ты посмотри! – Джекс толкнул Кайнара в бок.